Из Берлина молодой русский революционер собирался в Лондон к Энгельсу, но, уже находясь в немецкой столице, он узнает, что 5 августа Энгельс ушел в мир иной.
Под впечатлением горестного известия Владимир Ульянов пишет:
«После своего друга Карла Маркса (умершего в 1883 г.) Энгельс был самым замечательным ученым и учителем современного пролетариата во всем цивилизованном мире. С тех пор, как судьба столкнула Карла Маркса с Фридрихом Энгельсом, жизненный труд обоих друзей сделался их общим делом»…
Большую часть времени пребывания в Берлине Ульянов проводит в Королевской библиотеке, где работает с книгами, недоступными в России. Он интересуется культурной жизнью Берлина, посещает Немецкий театр, но смотрит не абы что, а идейно близкий спектакль Герхарта Гауптмана «Ткачи», посвященный восстанию силезских ткачей 1844 г. Некоторые его произведения впервые были опубликованы в берлинских издательствах.
Город Ульянову понравился. В конце августа он писал из Берлина своей матери: «Живу я по-прежнему в Берлине и пока доволен. Чувствую себя совсем хорошо… Занимаюсь по-прежнему в Königliche Bibliothek, а по вечерам обыкновенно шляюсь по разным местам, изучая берлинские нравы и прислушиваясь к немецкой речи». В начале сентября 1895 г. Ульянов вернулся в Россию.
Позже он побывал в Берлине около десятка раз. Неоднократно встречался там с вождями революционного рабочего движения: с Розой Люксембург, Августом Бебелем и другими деятелями немецкой социал-демократии. Виделся здесь с Максимом Горьким, с русскими социалистами. Без преувеличения предвоенную Германию можно назвать центром русской либеральной эмиграции.
В конце апреля 1907 г. в Берлине, перед Пятым (Лондонским) съездом РСДРП, по-видимому, состоялась важная полусекретная встреча Ленина и Сталина. Полусекретная — потому что впоследствии ни Ленин, ни Сталин, не скрывая ее факта, не рассказывали подробностей.
Не все историки, однако, согласны, что встреча вообще состоялась, мотивируя это тем, что ее участники могли обсудить все необходимые вопросы в Лондоне в дни съезда. Трудно с этим согласиться. С точки зрения революционной тактики для решения важных вопросов намного удобнее было встретиться в спокойном Берлине, чем в Лондоне в напряженные дни работы съезда, включая, в конце концов, возможность его срыва или переноса, как это получилось в июле 1903 г., когда полиция не допустила открытия Второго съезда в Брюсселе и его делегатам пришлось перебираться в Лондон. Да и Пятый съезд сначала планировалось провести в Копенгагене, но местные власти под давлением российского правительства запретили его проведение, не дали согласия Швеция и Норвегия, наиболее либеральной оказалась Англия, и тогда съезд был опять перенесен в Лондон. Плюс к тому: на съезд могли проникнуть тайные агенты царских спецслужб.
Но для чего понадобилась эта особая встреча? Ряд историков считает, что Ленин специально вызвал Сталина в Берлин, чтобы обсудить возможности работы боевых ячеек партии в период послереволюционного спада, после событий 1905 г. В предварительной повестке дня съезда стоял вопрос о прекращении вооруженной борьбы, и большевики, как утверждается, предполагали, формально проголосовав за роспуск боевых дружин, продолжить акции и экспроприации на местах. Говорили только о нападениях на склады с оружием.
Примерно через два месяца после берлинской встречи — 26 (13) июня 1907 г. — произошла знаменитая тифлисская экспроприация, во время которой на Эриванской площади в Тбилиси (бывший Тифлис) группа боевиков напала на инкассаторский кортеж Государственного банка России. По казачьему караулу был открыт шквальный огонь, не оставляя шансов на сопротивление, в охрану полетели бомбы… Площадь заволокло дымом, нападавшие в считаные мгновения захватили перевозимый груз и, прикрываясь револьверной стрельбой, скрылись. По разным источникам, общая сумма похищенного составила от 250 до 350 тысяч рублей. Незадолго до этого на площади появился высокий молодцеватый полицейский пристав с лихо закрученными усами. Решительно распоряжаясь, он быстро освободил площадь от мелких торговцев и праздношатающейся публики, и когда на площадь въехал фаэтон с деньгами, она была почти пуста. Поле было приготовлено для боя. Большевики не хотели ни лишних жертв, ни свидетелей, хотя есть версия, что во время нападения погибло около пятидесяти человек. Что, по мнению автора, маловероятно с учетом того, что мы сегодня знаем о терактах. Как сомнительно и утверждение Эдварда Радзинского, что «кассу брала» «банда» числом пятьдесят человек — безумная цифра в условиях тогдашней вооруженной борьбы.