А скульптура Галатеи - не кусок камня ли? А человек - не химические ли элементы, собранные в известной пропорции? Если же главное - душа, то почему она не может быть в статуе, картине, кукле? Так как в то время я был гораздо менее подко ван в этих вопросах, чем сейчас, то не нашел ничего лучшего, чем пойти в магазин, купить бутылку и нажраться - напиться то есть.
Магия Муси прошла быстро, но даже сейчас, когда вспоми наю эти "пырь, пырь!" ножом, этот свист воздуха и полузакры тые, укоризненные глаза Муси, волосы на теле шевелятся.
Даже не знаю, хорошо было бы или нет, если бы моя Муся ожила, как пигмалионовская Галатея. Наверно, сначала я был бы просто счастлив, но кончилось бы все, безусловно, плохо. Потому что ненатурально это - любить даже ожившую, но ста тую, пусть даже надувную куклу. А какой у нее окажется нрав, характер? Не будет ли у нее вредных привычек? Нет, лучше иметь дело с натуральной бабой, пусть даже с плохим характе ром и вредными привычками. Надежнее както!
МЕРИЛИН МОНРО
В 1973 году я защитил в Москве докторскую диссертацию и вернулся к себе в Курск, где работал в Политехническом инсти туте заведующим кафедрой теоретической механики. Там меня встретили как героя - во всем Курске, с его четырьмя вузами, было всего пять докторов наук и все - старцы. А у меня - воз раст Христа! Женщины с восхищением смотрели на молодого доктора наук, вызывая негодование жены.
А как раз в этот период я неожиданно увлекся, как сейчас говорят, "секссимволом" мировой величины - артисткой Ме рилин Монро, или Нормой Бейкер по паспорту. Я даже не столько смотрел фильмы с ее участием (где их было взять в то время?), как читал про нее, про ее удивительную карьеру, пристально разглядывал ее фотографии. Особенно через лупу, когда фото графии как бы оживают (попробуйте и убедитесь!). И я посте пенно влюбился в Мерилин, хотя знал, что ее давно нет в жи вых. Я знал, что есть такая патология - влюбляться в кумиров, эта патология "прилипла" и ко мне.
Часто, запершись в своем служебном кабинете, я расклады вал, как пасьянс, на столе фотографии моего кумира и любовал ся красивейшей женщиной мира. Я мечтал, чтобы и Мерилин полюбила бы меня так же, как я - ее, и была бы верной мне - я ведь так ревновал ее! Хотя, повторяю, я отчетливо представ лял, что моего кумира в этом мире уже нет. Но ведь и Петрарка знал о том, что его Лауры тоже нет на свете, но тем не менее...
По ночам я зажмуривал глаза, представлял себе улыбающу юся Мерилин и настойчиво посылал ей сигналы:
- Мерилин, дорогая, люби меня, ты же знаешь, как я сохнупо тебе, полюби же и ты меня, где бы ты ни была! Люби только меня одного, прошу тебя, будь верной мне, только мне! Я так бы хотел надеть на тебя "пояс верности", чтобы ты была только моей!
Вот в таком нездорововлюбленном состоянии я и пребывал, когда произошло удивительное событие. Стою я както у рас писания экзаменов второго курса вечернего факультета, ищу свои группы и чувствую, что меня толкают локтем в бок. Обора чиваюсь и замираю от неожиданности - толкает меня улыба ющаяся голубоглазая красавица лет двадцати, вылитая Мери лин Монро.
- Ты из какой группы, чтото не припоминаю тебя такого! - обращается ко мне Мерилин, а так как я молчу, продолжает: - Чего, язык проглотил, что ли?
- Боже, Мерилин, неужели это ты? - только и вымолвил я.
Глаза девушки внимательно осмотрели меня и, видимо, ос мотром остались довольны.
- Трепач! - весело заметила она и медленно, покачиваябедрами, пошла прочь от расписания, видимо, рассчитывая, что я пойду за ней, но я остался на месте. Остолбенел - так это на зывается.
- Ладно, на лекциях встретимся! - обернувшись, сказаламне Мерилин.
И мы встретились. Но не на лекциях, а в тот же день - в пят ницу вечером у железнодорожной билетной кассы, где я стоял в "голове" огромной очереди. Мерилин узнала меня и броси лась на шею.
- Вот ты где, дорогой, еле нашла тебя! - целуя в щеку,радостно щебечет она. А тихо на ушко: - Возьми мне билет на Москву!
Я все понял - не хочет в очереди стоять! И озорной план вдруг созрел у меня в голове. Я взял два билета в купе между народного вагона и подошел к стоящей поодаль студентке.
- Взял, отправление через полчаса, мы - в одном купе, - радостно сообщил я ей. Она полезла в кошелек за деньгами, но я попросил спрятать деньги: - В следующий раз ты мне возьмешь!
В портфеле у меня была бутылка душистого вина "Кокур", предназначенного для встречи в Москве с моей любимой жен щиной - Тамарой, по отчеству Ивановной. Но оказалось, что бутылка всетаки пошла по ее прямому назначению. Мери лин Монро тоже оказалась... Тамарой! "Что, имен больше нет, что ли?" - поразился я. Но, узнав ее имя, решил не сдаваться и идти до победного конца.
Томочка (так я стал ее сразу же называть) удивилась, когда мы подошли к международному вагону, и это удивление усили лось, когда она узнала, что в этом вагоне удобные двухместные купе. Оказавшись со мной вдвоем, она немного утратила брава ду, стала тихой и скромной. Но "Кокур" все поставил на свои места.
Томочка осмелела, язык у нее развязался и она рассказала, что работает секретарем у главного инженера Курского завода тракторных запчастей и встречается с ним. Сейчас едет к нему в Москву.
- Он боится даже ехать вместе со мной, а в Курске мы ине встречаемся, так как он женат и она работает в обкоме партии. Дрожит, как цуцик, перед ней! - с великолепным презрением высказалась Томочка. - Старый, пятьдесят лет ему, но кобель еще тот, - вздохнула девушка, - а откажешь - ищи другую работу! А так и отпускает, когда надо, и премии выписывает...
Я вспомнил, что знаком с этим человеком - мы не раз ходили в баню одной компанией. Зовут его Василием Митрофановичем. Васей. Это мрачный, замкнутый тип, страшный матерщинник.
Однажды он помогал мне в изготовлении какогото стенда на его заводе и при мне ругал проштрафившегося начальника цеха:
- Ты, ... твою мать, почему хороший завод позоришь? Дая тебя...!
Мне нравилось, что он суров с подчиненным, так как это было в моих интересах. Но столкнуться с ним как с соперником по любви мне не хотелось бы, от мата ведь не отмоешься...
Мы выпили еще, и я решился поцеловать Томочку. Она с охо той позволила мне сделать это и отвечала на поцелуй всем те лом. Мы провели хорошую ночь и были довольны друг другом. Обратно договорились ехать тоже вместе. Она дала мне свой телефон, я же наврал, что у меня телефона нет.
В поезде Томочка рассказала мне удивительные вещи. На пример, что ей стал сниться по ночам один и тот же сон: мужчи на, похожий на меня, постоянно говорит ей о своей любви и умо ляет полюбить его тоже. Это, видимо, происходило синхронно с моими ночными любовными "посылами" Мерилин, только до ходили эти "посылы", за отсутствием самой Мерилин в этом мире, до ее "двойника" - Томочки.
Наверно, существовали и другие женщины, похожие на Ме рилин, но, видимо, ближайшей по расстоянию оказалась имен но она. Во время своих "посылов" я мысленно представлял себе образ Мерилин, и какимто телепатическим образом они пере дались территориально ближайшей женщине, соответствующей этому образу. Больше я никакого другого внятного объяснения дать этому феномену не могу.
И когда ТомочкаМерилин увидела меня у расписания, то уз нала во мне того мужчину из ее снов. Но представляла она меня не студентомвечерником, рабочим завода тракторных запчас тей (как я ей отрекомендовался), а значительным, авторитетным человеком. Так она прямо и заявила мне.
Коекак я пережил субботу и воскресенье с Тамарой Ива новной, которая не могла не заметить перемены во мне, а об ратный путь в Курск провел опять с моей Мерилин.
Мы стали встречаться с Томочкой и в Курске на квартире у моего приятеля. Я любил ее как ожившую Мерилин и даже звал ее "Мэри". Она же, не вполне освоив мое трудное имя, называла меня просто "Котя". Я чувствовал, что она любит меня нежно и чувственно.
А в начале семестра мы неожиданно встретились у входа в поточную аудиторию.
- Привет! - крикнула Томочка и кинулась мне на шею.
Студенты странно посмотрели на нас, а я не знал, как себя и повести. Кивнув ей, я быстро занял место у доски, а она, оша рашенная, села на передний ряд. Я начал лекцию. В перерыве она подошла ко мне и спросила: