Потом была темнота. Вслед за ней пришли сны. Из кровавого тумана вышла высокая темноволосая женщина с большими карими глазами и какой-то очень доброй улыбкой. Тёмно-голубая форма американского торгового флота. И вышитая цветной капроновой нитью нашивка на груди: «Ellen Ripley».
«Привет, — сказала она. — Поговорим?»
— Носилки! — тихо приказал Казаков, когда все попытки оторвать от гражданского советника по биологической безопасности Марии Семцовой странное коричневато-серое существо не увенчались успехом. Тварь прилипла к её голове будто пластырь. — К челноку!
Лейтенант был достаточно умным человеком для того, чтобы понять — случилось нечто очень и очень плохое. Разрозненные слова Семцовой, её неясные намёки, вся увертюра к этой истории были более чем подозрительны. И вот теперь здесь, на Фиорине, на колоссальном расстоянии от Земли, произошло то, что не должно было произойти. Казаков не зря подозревал, что отдыхающая сейчас на «Патне» бригада хирургов Компании ещё покажет свой профессионализм. И точно так же он подумал, что врачей везли на Фиорину как раз для такого случая.
Щёлкнули крепления носилок. Опустился колпак криогенной капсулы. Пилот, англичанин по фамилии Фарелл, начать прогревать двигатели.
Казаков сел в своё кресло. На его лице, как, впрочем, и всегда, было выражение безмятежного спокойствия, чреватое очень крупными неприятностями для…
Впрочем, неважно для кого.
…Мистер Рональд Хиллиард, получив экстренное сообщение с Фиорины, находился в своей каюте. Он улыбался. Он взял два приза из трёх. У него есть Чужой, и Земля дала разрешение на продолжение экспедиции. Остался третий приз: инопланетный корабль.
Почтенный седоволосый человек на Земле получал по чеку деньги. Большие деньги. Только он да ещё господин Хиллиард знали, в чём состояла услуга, оплаченная «Уэйленд-Ютани».
На городском кладбище Бэнгора, штат Мэн, хоронили убитого несколько дней назад бывшего лейтенанта тюремной службы Джеймса Эрона. Присутствовали его жена, четверо детей и несколько дальних знакомых.
Мария Семцова видела сны. Она вместе с Эллен Рипли пила прохладный горький кофе в разрушенных и продуваемых всеми ветрами помещениях погибшей колонии Хадли. У ног темноволосой американки сидела маленькая девочка по имени Ньют, а за спиной Рипли стоял высокий худощавый капрал с вымазанным лицом и автоматической винтовкой на плече: Дузйн Хикс. Они разговаривали.
Личинка Чужого, несколько съёжившаяся от холода капсулы гиперсна, делала то, что ей предназначено изначально. Клетка эмбриона перемещалась по маточной трубке вниз, в организм носителя, в его грудную клетку.
Вселенная молчала. Её не волновали столь ничтожные события.
ГЛАВА ВТОРАЯ
На геостационарной орбите над поверхностью Фиорины висел исследовательский крейсер «Патна». Огромный, ощетинившийся антеннами радаров и дулами систем вооружения, освещённый сотнями бортовых огней, набитый исследовательской аппаратурой, окружённый металлом и пластиком пузырь воздуха, сохранявший в себе пятьдесят две человеческие жизни.
Пройдите от центрального внешнего шлюза к лифтам, поднимитесь на второй этаж-уровень корабля, сверните направо по коридору, и вы сразу очутитесь у дверей медицинского комплекса. Три операционные, большой зал интенсивной терапии, отдельные каюты-палаты… Ничуть не хуже, чем на околоземной станции «Гэйтуэй». Настоящий госпиталь. А оборудование такое, что доктора многих земных клиник истекли бы слюной от зависти, увидев собранные здесь чудеса техники. «Уэйленд-Ютани» не скупится.
Однако сейчас пациент здесь был только один. Женщина. Её тело покоится на отдельной платформе, окружённой лианами пластиковых трубок, непонятными для простого смертного приборами в корпусах спокойных сероватых и голубых цветов. Перемигиваются индикаторы, попискивают звуковые сигналы. Искусственный разум бьётся за жизнь человека. Все необходимые для персонала данные выводятся на дисплей центрального терминала медицинского отдела корабля. За пультом доктор и медтехник, готовые прийти на помощь аппаратам, если те вдруг не справятся.
Врач Фёдор Логинов, старший бригады, человек лет тридцати с густой русой шевелюрой и короткой бородкой, скучающе смотрел на экран компьютера. Ответственность за жизнь спасённой сейчас лежала только на нём. Женщина должна выжить любой ценой. Логинов, однако, не очень хорошо представлял, для чего её вытягивать из лап смерти, которая слишком уж крепко ухватилась за неё.
Пошли уже вторые сутки с поры, когда специальная медицинская бригада и военные доставили на «Патну» с поверхности невзрачной планетки, возле которой сейчас находился крейсер с Земли, эту женщину — привезли в состоянии глубокой комы. Основной штатный персонал удалили в свои каюты под предлогом того, что пострадавшей должна заниматься специальная бригада — хирурги из Соединённых Штатов, якобы специально подготовленные и знающие, как помочь. Больше всего Логинова убило то, что даже после операции руководитель полёта не соизволил сообщить включившимся в работу реаниматологам о сути проведённого несколько часов назад хирургического вмешательства. Хиллиард сказал просто: «Вытащите её».