Выбрать главу

Мы начали бузить — требовать создания легальной КПРФ — Коммунистической Партии Российской Федерации. Своей республиканской партии у нас, русских, никогда не было. У всех союзных республик свои компартии были, а у русских в РСФСР такой не было. Хитро было задумано иудеями, чтобы русским не было, где организоваться.

Ну, мы и начали требовать, чтобы Горбачев нам разрешил создать КПРФ.

Вот весьма характерный текст знакового, подающего сигнал всем нашим силам, выступления нашей русской ведущей фигуры, самого «собирателя» Валерия Николаевича Ганичева на оргконференции общества «Отечество» 24 марта 1989 года: «А происходит все потому, что российские политические лидеры оторваны от народа, от нашего российского народа, потому что политическая организация отсутствует в России, у нас нет Российской Коммунистической партии, которая бы имела свою платформу. Такая партия — единственная политическая сила. Известно, что с самого начала существовала Российская социал-демократическая партия, но потом национальное российское начало исчезло даже из названия нашей партии: РСДРП стала называться ВКП(б), затем КПСС. В результате были отодвинуты те силы, которые могли бы влиять на состояние нашего народа и нашего Отечества в общей системе СССР. Я думаю, что мы должны направить в адрес КПСС, в адрес собирающегося съезда народных депутатов это неизменное наше и необходимое сейчас, как единственное наше спасение, требование о создании Российской Коммунистической партии».

Сказано — сделано. Мы не только «направили в адрес ЦК КПСС» наш ультиматум. Мы незамедлительно организовали самочинный съезд «Русской партии в составе КПСС» в Ленинграде, и на нем избрали свое руководство. Я тоже на нем куда-то попал. Первым мы избрали ленинградца Тюлькина, а секретарем по идеологии «младогвардейца» Вячеслава Горбачева, однофамильца Миши и крепкого русского писателя-подвижника.

Миша смирился. Но подло уговорил нас на полумеру — на повторный, «законный» организационный съезд в Москве, где хитрыми интригами в руководители КПРФ, вместо сначала нами избранного крепкого, лобастого «матроса» Тюлькина, который головой готов был пробить стену, был нам, русским, подсунут в Первые секретари аппаратчик ЦК, целиком «аппаратом» (то есть самой гнилью!) повязанный. Не способный на достойную свою игру. Горбачеву он, конечно, не мог стать конкурентом. Это Миша вычислил.

Но, по счастью, мы не только добились своей неудачной КПРФ (ах, лучше бы мы ее не добивались!).

Мы все-таки подняли «черносотенные» черно-злато-белые флаги. Не прошло и месяца после моего выступления в Ясенево с угрозой развернуться, как мы действительно «развернулись».

Подразделения в «Русских клубах» на базе ВООПИК по всей стране, при областных театрах, в других «своих» организациях — прежде всего в «своих» творческих союзах, при «своих» журналах, в многочисленных национальных обществах «Память» и т. п., и т. д. Были нами, то есть «Русской партией внутри КПСС», заранее подготовлены. Практически наши люди только ждали сигнала к прямому действию. И уже в мае того же 1989 года мы в противовес «демократическим» (тогда еще не государственным, а лишь частным, сугубо «ихним» флагам продажно-либерального «Дерьмократического движения») массово подняли черно-злато-белые имперские «черносотенные» флаги Союза Русского Народа.

Мы действовали еще как бы из полуподполья. Запрещающая все другие партии, кроме КПСС, статья о советской Конституции будет отменена только 14 марта 1990 года. Но практически мы уже из подполья вышли. Русские националисты повсюду на местах организовались и за самыми неожиданными ширмами, вроде общества трезвенников, проводили «несанкционированные» съезды, выбирали руководителей. Очень важно было организовать координационную вертикаль. И тогда мы по русской соборной традиции создали «несанкционированную» тайную Думу Славянского Собора, на которую собирались и соборно совещались лидеры наших черно-злато-белых организаций.

Мы включились в выборы, понимая, что «ихняя власть» патриотов все равно «зарежет», посчитает голоса, «как им надо». Но зато это давало возможность нашим зарегестрированным кандидатам в депутаты «законно» пропагандировать русские взгляды. Тут лучше всех проявило себя Московское городское отделение ВООПИК, которое по инициативе Олег Платонова придумало для «русского клуба» простую ширму — Клуб избирателей. Энергией Олега Платонова «русский клуб» выдвинул осенью 1989 года в местные советы и Верховный Совет РСФСР наших людей, таких бойцов, как Ю. Бондарев, В. Клыков, Г. Литвинова, В. Брюсова, С. Куняев, А. Казинцев, В. Калугин и иных.