Молясь, чтобы никто из знакомых соседей не встретился на лестнице, я поднималась на пятый этаж, Рай шел сзади, снова все разглядывая и обнюхивая.
«Дом! Милый дом!» Только сняв обувь и «приземлившись» на маленький диванчик в маленьком зале, я вдруг поняла насколько тяжелый был у меня сегодня день. Я почти равнодушно наблюдала, как Рай бродит по крохотным комнатушкам, заглядывает на балкон, открывает шкафы на кухне.
- У тебя совсем нет еды! Ты поэтому такая худая и слабая! Почему твой мужчина о тебе плохо заботится? Где он сейчас?
«Да, уж! Мой бывший мужчина любит заботу только в свой адрес...»
- Я одна. У меня нет мужчины. Как-нибудь потом...
- Неудивительно! Ты слишком маленькая и худая! Кому ты можешь понравиться?
В голосе пришельца явно звучало пренебрежение. Мне стало немного обидно. Да, согласна, я порядком осунулась за последние месяцы - очень переживала о маме, да и с финансами, честно сказать, у меня было неважно... Но, чтобы уж так себя запустить, чтобы уж совсем в скелет превратиться, этого ведь не случилось.
Анорексия мне точно не грозит, я такой человек, что очень люблю покушать. Особенно что-нибудь вкусненькое и сладенькое. И теперь, когда над душой не стоит грозная тень требовательного Олега, я даже могу себе позволить расслабиться немного и даже чуть-чуть потолстеть. Пирожки люблю и шоколадки...
А вот с деликатесами придется повременить, теперь же у меня нет стабильного дохода, бункер Сосновских я точно буду обходить стороной. Если мне это позволят, если не найдут меня сами...
- Не понимаю, как ты вообще могла здесь выжить одна! Никаких запасов!
Рай вытащил из морозилки одинокую пачку вареников с картошкой и грибами. Мои любимые. Только их и беру. Да, зря он насчет «пустых полок»! Я точно знала, что где-то в холодильнике у меня есть маленький кусочек сыра и полбаночки сгущенного молока. Обожаю кофе со сгущенкой!
А вот хлеба, кажется, нет... Только половинка засохшего лаваша в пакете.
- Не волнуйся! Теперь я буду о тебе заботиться! Я найду тебе еды, можешь не сомневаться!
Я даже улыбнулась. Это звучало так по-первобытному... У них в Космосе все такие? Это вряд ли...
Я поставила на газовую плиту кастрюлю с водой, бросила в воду щепотку соли.
- Гостей я не ждала, поужинаем, чем Бог послал. Уж извините, что не могу оказать вам достойный прием...господин Рай...
Интересно, какая у него фамилия?
- Почему ты говоришь мне «вы»? Я здесь один, и я не господин. И меня зовут Райс! Я тебе это уже говорил! У тебя плохая память, женщина?
Так, спокойно, спокойно... Только не дергаться.
- Хорошо, давай будем на «ты», а насчет имени... Можно, я буду называть тебя Рай? Мне очень нравится это слово, оно само на язык просится, как-то так... Но, если по каким-то причинам тебе это неприятно, я буду говорить, как ты хочешь. Это же твое имя!
Я немного помедлила и внесла важное дополнение:
- Я ведь тебе помогла, разве не могу теперь рассчитывать на небольшие привилегии? По-дружески?
- Хорошо, можешь звать меня Раем! Но, ты мне не друг!
Я опешила. Ничего себе заявление, как же так? Может, я и случайно оказалась в том подземелье, но потом рисковала жизнью, я спасла его, и не заслужила даже малейшей благодарности? А, может, он считает меня примитивной землянкой, читает мои мысли, видит насквозь умственно- культурный багаж всех моих двадцати четырех лет «с хвостиком». Я набралась наглости, смелости и решила прояснить ситуацию:
- И что, мы даже в принципе не можем быть хоть немного друзьями, да? Слишком разные уровни развития, по-твоему...
- «Интересно, где бы ты сейчас был без моего-то уровня сочувствия и участия...»
- Конечно, нет! Когда я тебя откормлю, ты станешь моей женщиной! Я это уже давно решил!
Вот это он учуди-ил! Смешно и жутко одновременно!
- А женщин ты в друзья не записываешь, да?
- Женщина - это женщина! У нее другое назначение. Она - мать моих будущих детей!
Неужели он такой шовинист?! Правда, он рассуждал сейчас как доминирующий самец из Каменного века, ей-Богу! Это даже странно... Высокотехнологичные летательные аппараты они как-то строить научились, а вот с равенством полов у них явно загвоздка... Видимо, так оно и бывает в жизни - там, где превалирует сухой математический расчет, в зачатке чувства и эмоции, а еще есть «горе от ума».
- Рай, послушай-ка, а если я не соглашусь стать... ну, твоей... женщиной, как ты сказал? Я же могу иметь другое мнение по этому вопросу. Ты же не собираешься меня... э-э... мм... заставлять?
Пришелец снова уставился на меня своими инопланетными глазами, теперь, при ярком электрическом свете, они почему-то показались мне янтарными, блестящими и даже немного красивыми.
- Я не буду торопить, я докажу тебе, что сумею стать тебе хорошей парой!
Вообще-то, его слова мне немного польстили. Он сказал это так просто и безыскусно, что походило даже на неумелое ухаживание или напротив, это был очень тонкий тактический ход? Надо с ним быть поосторожнее...
- Вот как предлагаю поступить: пока вареники еще не готовы, ты можешь помыться в ванной, правда, у меня не во что тебе особо переодеться, но я сейчас отыщу отцовский банный халат, он тебе должен подойти.
Папа у меня был довольно высокий и крупный мужчина, склонный к полноте. Уехав от мамы, он забыл забрать свой махровый халат, кстати, ее же подарок. А, может, и нарочно оставил, кто его знает? Но, факт в том, что с этой вещицей мама ни в какую не хотела расставаться. Я даже была уверена, она много раз плакала тайком, прижавшись к мягкой ворсистой ткани, жалела отца. Не смотря ни на что - любила и жалела... до последнего дня своей жизни.
Я отыскала в шкафу этот большой халатище и спровадила Рая в ванную комнату. Через пару минут вынула вареники на блюдо, где уже ожидал, чудом обнаруженный в холодильнике, кусочек сливочного масла. Блюдо хоть и скромное, но обещало получиться довольно сытным, а позже придумаю что-нибудь еще.
Так, теперь самое ответственное дело! Пока Рай в ванной, я должна сделать один очень важный звоночек. И я даже придумала кому!
Нашему доброму соседу с первого этажа, последнему поклоннику моей дорогой мамочки - Валентину Игоревичу. Он всю жизнь проработал в милиции, а сын у него сейчас служит где-то в структуре «ОМОН».
- Добрый вечер, это Ева... да, с пятого этажа, дочка Надежды Николаевны... вы оставляли номер телефона. Узнали? Валентин Игоревич, простите, что так поздно беспокою, у меня очень серьезное дело.
Я несколько сумбурно и, пожалуй, чересчур эмоционально изложила цепь своих сегодняшних приключений и задала риторический вопрос: «Что же мне теперь делать?»
В телефоне долго царило молчание.
- Послушайте меня, я не шучу. Сегодня не первое апреля! Я не пью, не под наркотиками, я абсолютно вменяема. Валентин Игоревич, мы же с вами уже общались немного, вы так меня поддержали... с мамой, сказали обращаться в случае любой проблемы. Не бросайте же меня сейчас... Я в сложнейшей ситуации, я очень боюсь.
Я не уверена, что надо просто звонить в любое отделение полиции. Меня же на смех поднимут и еще отругают. А вы-то меня знаете! Я говорю правду!!! Надо обращаться «на самый верх», это дело государственного значения!!! Не отмахивайтесь, пожалуйста, я не сошла с ума, я не шизофреничка.
«Он мне не верит... Господи! Что же делать... Сейчас сюда бригада санитаров приедет, чтобы забрать меня в психодиспансер... и Рая заодно попытаются. А он их раскидает и убежит... И его потом опять поймают какие-нибудь сволочи...»
Наконец, я услышала в «трубке» старческий мягкий голос соседа:
- Евочка, я тебя услышал. Я тебе верю. Сейчас позвоню кое-куда, посоветуюсь и свяжусь с тобой, ладно? Только из квартиры никуда не уходите с «другом». Хорошо?
Я хотела уже прошептать с горькой обидой, что Рыжий мне никакой не друг, а набивается в Мужчины, но «сотовый» вылетел из моих пальцев и смачно вписался в противоположную стену. А потом я увидела прямо перед собой разъяренное лицо Рая. Выглядел он совершенно ужасно. Голый, мокрый, со слипшимися в сосульки волосами. Он навис надо мной и зашипел мне в лицо: