Выбрать главу

Вначале он узнал, что водолазов на ледоколе всего трое, но третий пока ушел в город, а кто сидит у телефона и записывает — старшина станции. И что помпу крутят вовсе не водолазы, а простые матросы. Их к этому делу назначил боцман, хоть они и упирались, потому что всем хотелось в город.

Потом кто-то позвал старшину с ледокола, он огляделся и увидел рядом Лешку.

— Иди-ка, — поманил он пальцем и указал на динамик, который продолжал шипеть и бормотать металлическим голосом. — Слышишь, чего он говорит?

— А чего тут слышать. Конечно слышу, — отозвался Лешка.

— Я сейчас вернусь, ты гляди: если что у него не в порядке — кричи. Сумеешь?

— Сумею. — Лешка улыбнулся. — А как вас кричать?

— Меня кричать дядя Витя.

Этот самый дядя Витя сразу и окончательно очаровал Лешку. Во-первых, он мог бы поручить ему крутить помпу, это попроще, думать не надо. Хотя и тяжело, Лешка после пробовал — устал быстро. А он вот — сразу телефон доверил. И улыбка у него очень добрая. К тому же, ни разу не встречал Лешка взрослого, который бы вот так представился: «Меня кричать дядя Витя». Это Лешке сразу запомнилось, и даже во сне он видел это лицо и слышал эти смешные слова.

Они работали вместе весь день, вместе обедали на ледоколе, и дядя Витя только успевал стирать белые пятна в Лешкиных водолазных познаниях.

— Ты вот думаешь, какая старомодная у нас техника — помпа эта, рубаха неуклюжая, шлем. Так вот знай, что этот вот скафандр придумал еще Леонардо да Винчи, слыхал о таком? Вот. И ничего лучшего для работы под водой за пятьсот лет, считай, не придумано. По крайней мере, не сделано. Даже акваланг тебе не поможет, если ты на диком берегу или в море без компрессора. Или на холоде. Тут без нашей трехболтовки да помпы — никуда. Надежно, потому что просто.

— Боюсь, мне теперь до утра придется только слушать, — сказала Ольга, протягивая Виктору руку.

— Не бойтесь, — успокоил он. — После такого рабочего дня мы обычно спим как убитые. Да и... отдохнуть нам надо, завтра ледокольные винты смотреть. А?

Он выразительно посмотрел на Лешку, тот — просительно на мать.

— Вы уж все и решили. При чем тут я? — она рассмеялась. — Ладно, доживем до завтра. Дорогу на ледокол, думаю, не забудешь?

— Нет! — воскликнул Лешка.

— А вам спасибо. Для парня просто праздник.

— Скажу честно, для меня тоже. — Виктор серьезно поглядел ей в глаза, ожидая вопроса. Но Ольга молчала, и он добавил на всякий случай: — Заходите и вы, пока стоим. Помыться можно, сауна, бассейн. И вообще.

— Спасибо, зайду.

Ледокол простоял в порту неделю, и каждый день в восемь утра Лешка был на кормовой палубе, у водолазки. За это время он научился подавать за борт и укладывать обратно водолазный шланг-сигнал, включать и выключать судовой компрессор и телефон, подавать водолазу на кончике разный инструмент. Когда подводных работ не было, водолазы клеили рубахи и становились обычными матросами, и Лешка — с ними. Он мыл палубу, красил переборки, разбирал скрученные концы и даже пытался плести маты из пахучего пенькового каната.

Лешка был сметлив, старателен и бесконечно любопытен. Больше всего нравилось Виктору, что парень ухватывал все с первого раза — повторять не приходилось. Глядя на него, Виктор испытал ни на что не похожее чувство: его собственный опыт, выраженный делом и подкрепленный словами, ложился, что называется, прямо в Лешкину душу, давно тоскующую по мужским, взрослым делам. Впервые в своей жизни Виктор, имея дочку десяти лет, понял, что значит быть отцом. Не называться — быть. Чтобы слушали тебя, затаив дыхание, хватали на лету твои мысли и делали и думали дальше, и ничуть не хуже тебя самого.

С непонятной тревогой ждал Виктор, когда к нему придет Ольга. Что она придет, он знал наверняка, не представлял только — о чем и как они станут говорить. Да и нужны ли слова? Что они могут, если через два-три дня ледокол уйдет на трассу, а Лешка останется в Певеке.

Ольга выбрала момент ловко: пришла на ледокол вместе с капитаном, будто по штабным своим делам или как случайная попутчица.

— Ну, как юнга? — спросил капитан весело, пока Виктор жал Ольгину руку.

— В порядке, не жалуюсь, — осторожно сказал Виктор. — Может, и получше некоторых матросов ваших.

— Это я заметил, а что делать! — капитан шутливо развел руками и тут же серьезно добавил: — Только мы уходим скоро, как думаешь быть с парнем?

Виктор пожал плечами — не хотелось думать об этом. Лешка смотрел на капитана глазами, полными отчаяния.

— Понимаю, — сказал капитан. — А ты подумай. Неужто нет выхода? Мы вот с Ольгой Васильевной прикинули, почему бы нам не забрать его с собой.