Выбрать главу

— Всё это так… И «бесноватый», как ты помнишь, тоже начинал с детей и ими же и закончил… Боюсь, что и здесь будет такая же картина… Примеров тому достаточно. Мы ведь туда тоже не с ангельской миссией пришли. Так что расхлёбывать придётся всем вместе… Ладно! Политграмоту мы с тобой знаем. Пойдём дальше. Я хотел тебе показать кое-что. Это они получили с одной арабской телестудии…. посмотри.

Павел вставил кассету в магнитофон и у него на столе засветился экран. Замелькали кадры. Было видно, что съёмка велась не любительской камерой. На экране появилась толпа вооружённых людей. Они что-то кричали, размахивали оружием, заглядывали в объектив и всё время показывали в одну сторону. Талгат хорошо знал дари и пушту, но и он ничего не мог разобрать в этой какофонии криков и стрельбы. Лишь иногда, меж автоматных очередей, он слышал гортанное «Аллах акбар». Но вот шум стих и объектив выхватил из этой толпы небольшую площадку. На ней стояло несколько столбов, к которым были привязаны овцы. По отдельным крикам понял, что это праздник. Камера повернула вправо и он увидел, что к одному из столбов привязан человек. Он стоял на коленях и руки его были завязаны за спиной. На глазах была повязка с какой-то надписью. Судя по всему, он не понимал, где находится и вёл себя спокойно. Из толпы вышло несколько человек. Они встали по одному за каждым столбом. Толпа стихла. В руках блеснули ножи…

— Выключи, — Павел нажал на кнопку пульта. — Зачем ты это мне показываешь?

— Извини, Талгат, но ты должен знать на сколько это серьёзно… Это был один из их ребят.

— Мы с тобой и не такое видели. Это для них в диковинку… Хотя, лет сто назад они сами были такими.

— Тогда была война.

— Вот поэтому сейчас и должно быть легче!.. У нас говорят — время это ребёнок, он быстро всё забывает.

— Я тоже на это надеюсь… Ладно, давай продолжим. Через две недели, если будешь готов, конечно, вылетаешь в Германию. Там вы сформируете группу и немного притрётесь друг к другу. Старшим группы будешь ты… Это без обсуждений. Если всё будет нормально, то через месяц вы должны прибыть к месту операции. Добираться будете порознь и разными маршрутами… Это всё уже обговорено. Ты летишь из Германии на Париж, Каир и далее в Пакистан… Это всё в общих чертах. Где-то там вы должны засечь друг друга, но без контактов. Детали обговорите после сформирования группы… Вот возьми! — Павел подвинул к Талгату небольшую коробочку. Он открыл её и увидел там часы со странным циферблатом. — Это спутниковый маяк. Он должен быть с тобой постоянно… Кстати, хорошая разработка… Немного великоват, но надёжен. Они специально привезли для тебя. В течение этих двух недель будем отслеживать тебя, чтобы настроить аппаратуру. Следить будем и мы и они…. Очень удобен. Его не берёт металлоискатель. Сделан из специального сплава. Показывает расстояние между отстроенными единицами. Радиус действия довольно значительный…. ну, в горах, конечно, меньше…. хотя, для спутников это не проблема. Как пользоваться — ребята покажут… И ещё…. это будет ваш последний шанс… Ты меня понял? — Талгат повертел в руках маячок и примерил к руке. — Очень рассчитываю, что вам не придётся им воспользоваться.

— Думаю, командир, ты сгущаешь краски! — улыбнулся Талгат, застёгивая маячок на запястье. — Молодёжь подумает, — он кивнул в сторону сидевших офицеров, — что мы с тобой дальше Садового кольца и не выезжали… Всё будет как в старые, добрые времена!

— Дай бог!.. А сейчас давай отдыхай. Можешь поехать к детям. С завтрашнего дня с ходу и в карьер!.. Вечером в девятнадцать ноль-ноль у меня. Ребята тебя доставят.

Талгат поднялся из-за стола и, улыбнувшись, громко сказал:

— Разрешите идти, товарищ генерал!

Улыбка скользнула по лицу Павла, и он махнул рукой.

— Валяй!.. До вечера!

Рейс Париж — Каир — Исламабад прибыл глубокой ночью. Полусонные пассажиры вяло спускались по трапам и медленно шли к автобусам. Маленькие дети продолжали досыпать на плечах родителей. В этой пёстрой и молчаливой толпе никто не обратил внимания на немолодого, с коротко остриженной бородой, мужчину, который не по годам легко сбежал по трапу самолёта.

Здесь же, в аэровокзале, он посмотрел расписание вылетов. Найдя нужный ему рейс, посмотрел на часы. До вылета оставалось ещё четыре с половиной часа. Он вышел на привокзальную площадь и ещё раз взглянул на часы. Мерцающие на экране точки слились в одну. На дисплее были цифры — ноль, один. Где-то рядом находился ещё один маяк. Пассажир направился к расположенной неподалёку автостоянке. Одна из машин мигнула фарами. Это была вторая точка маяка.

В машине, сидел Джей Маклейн. Они поздоровались.

— Как долетел, Хасан?

— Нормально. Вот только здесь сидеть придётся долго. Самолёт не скоро.

Можешь отдохнуть в машине. Ключи возьмёшь с собой. Рядом стоит ещё одна. На ней я уеду в город. Завтра в полдень вылетаю в Кандагар… На заднем сидении лежит твой персональный маячок. Этот — уничтожь.

— А контроль в порту? — Хасан достал маяк с заднего сидения.

— Какой контроль, Хасан! — Джей повернулся к нему. — Это ведь не Лондон и даже не Каир… Если они всех тут будут проверять, как там, то у них летать будет некому.

— Хорошо… Я вот что думаю…. вряд ли Хамади появится в Кандагаре. Ему там просто нечего делать. Если Стивен шёл за ним из Карачи, значит этот маршрут у них отработан… Насколько я помню, ещё с прошлых времён, им активно помогала служба снабжения. В каком состоянии их нынешние отношения…. трудно сказать. В любом случае, не будем менять наши планы. Искать начнём из Афганистана. Думаю, что маршруты наркотрафиков не изменились за эти годы, разве только стало их больше. А их надо постоянно подпитывать. Думаю, что сам Хамади вряд ли всё это знает…. это работа не его ранга. Но вот дальнейшую судьбу товара он не может не знать. Это уже деньги… Сейчас важно, чтобы ваши правительства не заблокировали счета, с которых было оплачено это оборудование, иначе они догадаются, что попали в поле зрения спецслужб и тогда будет намного сложнее найти их… Если честно сказать Джей, то мы и так будем искать иголку в стоге сена… — Хасан посмотрел в окно. — Вопрос только в том, когда мы её найдём… Ладно! Встретимся в Кандагаре через три дня. Там будет видно… Как дела у Ганса?

— Машины он нанял. Завтра выезжает в Чаман и будет ждать твоей команды.

— В Кветте мы с ним поговорить не сможем. Контакт только визуальный… Мне надо пройтись по старым связям. Может кто-то ещё жив, здоров… Сообщи ему, что ждать придётся не известно сколько. Пусть устраивается надёжно. Самое главное — контроль за дорогой. Если Хамади появится там, то мы можем не успеть перехватить его. Поэтому связь, по возможности, держи с ним постоянно.

Через несколько часов в аэропорту Исламабада на рейс Исламабад — Кветта был зарегистрирован пассажир Хасан Хаккани, гражданин Афганистана.

Так Талгат Нигманов вернул себе имя одного из самых богатых торговцев машинами и бензином в Кандагаре времён войны с северным соседом.

В Кветту Талгат прибыл в полдень. Здесь они должны были увидится с Гансом Хереном, последним из их группы. Ганс прибыл в Кветту ещё неделю назад. Здесь он должен был нанять два «наливника» с бензином, перегнать их в Чаман для дальнейшей перевозки в Кандагар. На них Талгат должен был проехать от Чамана до Кандагара по маршруту Стивена и попытаться восстановить по дороге старые связи. Джей сказал, что всё это Ганс уже сделал и сегодня уходит на границу, где и будет ждать Талгата.

По пути в Кветту на него нахлынули воспоминания о прошлом в этой стране. Он попытался представить себя вновь в виде того торговца Хасана, что имел несколько дуканов, свою заправку и много друзей и недругов. Он торговал старыми машинами и запчастями к ним, получал бензин от своих и слушал разговоры водителей на заправке, снабжал армию услышанным и отслеживал опийные караваны. Но тогда повсюду были свои, армия. По своим связям отслеживал поставки оружия из Пакистана и через местных моджахедов знал о готовящихся операциях против местных гарнизонов. Знал и о поставках наркотиков в Пакистан и далее, в Европу. Даже был знаком с одним «героиновым королём» Афганистана, Мохаммадом Расулом, а через него и с резидентом пакистанской Межведомственной разведки. И вот сейчас ему предстояло попробовать наладить старые связи и знакомства. Возможно, кто-то ещё помнит его и будет ему рад, хотя особой надежды возлагать на это не стоило.