Выбрать главу

— По-моему, он хочет что-то сказать.

— Очень может быть,— согласился Север.— Только вряд ли это то, что нам хотелось бы услышать.

— Но ведь Гана сказала, что еще немного…

— Я думаю, она имела в виду совсем другое.— Он пожал плечами.— Но если ты так хочешь…

Вожак подошел к пленнику, который явно прислушивался к их разговору, и выдернул изо рта затычку.

— Грязная шлюха! Проклятая девка, даже лицо не прикрывает! Плевал я на вас! На тебя! — Связанный прожег Гану разъяренным взглядом.— И на тебя, рыжая тварь! Тьфу! — Он смачно сплюнул в сторону Сони.

— Не попал,— хладнокровно заметила воительница.— Побереги пока слюну,— посоветовала она, вставляя кляп на место, и пленник ответил ей ненавидящим взглядом.

— Я же говорил тебе, что он ничего не скажет,— пожал плечами Север.

— Если не скажет ничего,— огрызнулась Соня,— то прямо тут и подохнет.— Она повернулась к связанному.— Я тут разговаривала с одним зуагиром… Таким же упрямым, как и ты,— пояснила она.— Так теперь он покойник. Не желаешь составить ему компанию? — поинтересовалась девушка.— Жизнь ведь хорошая штука, верно? Правда, только пока дышишь,— заметила она, приставляя острие кинжала к горлу пленника.

Глаза детины округлились. Он заерзал и замычал, пытаясь выплюнуть кляп.

— Ничего он не скажет,— убежденно проговорил Север.— Я таких, как он, повидал. Жизнь для них — ничто!

— Значит, сейчас на Серых Равнинах появится новичок! — усмехнулась Соня, с удовлетворением отмечая, как напрягся связанный бородач.

Впрочем, не только он. И Гана, и Мурзио замерли. Ни тот, ни другой явно не привыкли к таким зрелищам.

Воительница тем временем вытерла клинок, попробовала пальцем лезвие и снова повернулась к пленнику.

— Нет! — с деланным ужасом воскликнул Север, но иранистанец не разобрал в его голосе фальши.— Не умеешь ты пользоваться кинжалом! Заляпаешь все вокруг, а я здесь, между прочим, спать собрался!

Мурзио закатил глаза и покачнулся, глаза Ганы округлились. Пленник заерзал, с ужасом глядя на свою мучительницу.

— Хорошо,— поджав губы, согласилась Соня.— Отдадим его Вулофу. Он тут все подчистит. И следов не останется. Вулоф! — крикнула она.— Иди сюда!

Гана перестала дышать. Мурзио вздрогнул, щеки его раздулись, он прикрыл ладонью рот и бросился в кусты. Огромный волк выскочил на поляну. Пленник засучил ногами и завизжал.

— Нет! — запротестовал Север.— Только не это! Я опять ночью спать не смогу! Уходи отсюда! — махнул он Вулофу, и так же беззвучно, как появился, зверь исчез в зарослях.

— Кха! Кха! — донеслось с ветки ближайшего дерева.— Ха! Ха! Ха! — Шалло залилась хриплым, похожим на кашель, смехом.

Похоже, птица оказалась единственным из невольных зрителей, кто понял, что здесь происходит. Соня перевела возмущенный взгляд с нее на Севера.

— Все тебе не так! — раздраженно выкрикнула она.— Не нравится — проваливай, но он у меня заговорит!

— Интересно, как?!

— Вот сейчас пихну его башкой в костер,— кровожадно пообещала она.— Огненный Цветок живо растопит жир, которым заплыли мозги этого парня!

— Хорошо,— сдался Вожак, сунул палец в рот и поднял его над головой.— Подожди только, пока встану с наветренной стороны. Не выношу запаха паленого,— брезгливо передернув плечами, пояснил он.

— Давай, белоручка, проваливай! — огрызнулась Соня и пнула пленника.— А ты ползи к огню!

Тот повалился набок, но от страха, похоже, вообще лишился способности двигаться. Он бешено вращал вылезшими из орбит глазищами и, несмотря на воткнутую в рот тряпку, визжал, словно и впрямь начал уже подрумяниваться, а в воздухе повис запах паленой плоти.

— Вынь тряпку,— сказал Север.— Похоже, наш друг что-то вспомнил.

Она нагнулась и с интересом заглянула в выпученные глаза бородача, поигрывая перед его лицом метательным ножом.

— Так ты решил, что день был достаточно жарким? — спросила девушка. Пленник замер на миг, а когда понял смысл сказанного ею, лихорадочно закивал.-— Если я выну это,— она поддела тряпку ножом,— ты ведь не станешь звать на помощь, верно? — Он затряс головой, выражая полное согласие.— Но всё-таки тебе есть что сказать?

Он заскулил, пытаясь что-то вымолвить, а когда понял, что это невозможно, вновь закивал.

— Ну что? — Соня повернулась к своему спутнику.— Поверить ему?

— А что мы теряем? — равнодушно пожал плечами тот.— Обманет, изжаришь его по частям.

— Хорошо,— кивнула Соня, вытаскивая кляп изо рта пленника.

— Все скажу… Только не надо в огонь! — взмолился тот, но девушка приложила лезвие к горлу детины, и тот умолк.

— Что-то ты подозрительно быстро согласился,— проворчала она.

— Я помогу только потому, что там вас ждет смерть! — лязгая от страха зубами, выдавил пленник.

— Хорошо,— кивнула девушка, которой уже надоела эта перебранка.— Ты лучше скажи для начала, можем ли мы провести коней мимо стражей на Сторожевой Стене так, чтобы они не узнали об этом?

— Все скажу, клянусь Вечноживущим Таримом! — выкрикнул он

Север покачал головой.

— Река! — Пленник кивнул к сторону бурлящего невдалеке потока.

— Веди нас,— приказал Север, разрезая спутывавшие ноги громилы веревки.

— А ты меня отпустишь? — с надеждой спросил он.

— Чтобы ты сразу донес на нас? — хмыкнула Соня.

— Ты уйдешь, когда мы сделаем свое дело,— пообещал Север, и по исказившемуся лицу пленника Соня поняла, что это ему не слишком-то понравилось.

— Ну! — прикрикнула она, ткнув его острием ножа в спину.— Показывай! И без глупостей!

— Пошли,— прохрипел тот.

Вскоре трое людей вышли к кромке леса. Прямо перед ними возвышались разбросанные по каменистой равнине валуны, закрывавшие от взглядов южные ворота. На востоке несла свои воды река, которую Север, не тратя времени даром, нарек Безымянной.

— Туда,— произнес пленник, кивнув в сторону зарешеченной пробоины в стене и зашагал вперед.

— А ну-ка стой! — прикрикнула на него Соня, но бородач, вместо того чтобы остановиться, побежал.

Вот сейчас он выскочит из-за валуна, и его увидят стражники.

Соня взмахнула рукой, но мгновением раньше пущенный рукой Севера клинок свистнул над ее ухом и вошел между лопаток пленника. Словно наткнувшись грудью на незримую преграду, он остановился и, постояв мгновение, рухнул на землю.

— Опять ты оказался быстрее,— с досадой заметила Соня.

— Просто я чувствовал, что этим кончится,— пожал плечами Вожак.

— Ну и Нергал с ним,— согласилась Соня.— Мертвый йезмит лучше живого,— философски заметила она.— Что делать с трупом?

— А что с ним сделаешь? — Вожак поморщился.— Могилы здесь не вырыть, костра не развести — увидят. Забросаем камнями.

Север прислонил труп к валуну и начал собирать обломки камней, которыми Соня заваливала покойника.

Солнце тем временем ушло за горы, и быстро сгустившиеся сумерки плавно перешли в ночь. Север выглянул из-за валуна. Прямо перед ними, в проходе южных ворот горели огни, но рокот воды заглушал все звуки.

— Давай-ка сходим к реке,— предложил Вожак.

— Ты думаешь, он не солгал? — усомнилась Соня.

— Думаю, нет,— кивнул Север.— Он решил бежать чуть позже, когда понял, что ты оставляешь его в живых, но перед этим говорил правду. Уж слишком сильно ты напугала его,— добавил он с мрачной ухмылкой.

«Да, размякли они здесь,— подумал Север,— Себя освещают, помогая врагу…» Он покачал головой и пошел дальше. Шум воды становился все сильнее. До них начали долетать подхваченные ветром брызги. Север еще раз осмотрелся, но не заметил ничего подозрительного. Только у самой реки он понял, что имел в виду пленник. В том месте, где русло пронзало Сторожевую Стену, ее перегораживала стальная решетка, окончательно прогнившая не меньше сотни лет назад.

— Ты только посмотри.

Север потрогал вмурованный в камень стальной стержень толщиной в два его пальца. Точнее, остаток стержня, потому что из каменного гнезда торчал лишь изъеденный ржавчиной огрызок не длиннее половины локтя. Точно такими же через равные промежутки оказалась утыкана вся внутренняя поверхность прохода. Теперь от могучей решетки остались одни воспоминания.