Свободу мне дарит укус в сгиб шеи и беспощадное зажимание клитора.
Демьян еще продолжает наслаждаться моей спазмирующей в слепом оргазме дырочкой, а я просто падаю грудью на подоконник, позволяя ему входить еще глубже.
Теплые капли, скатывающиеся по ягодице под рычание Демьяна, становятся завершающим штрихом в этом разврате.
Глава четырнадцатая
– Эй, – Демьян подхватывает меня на руки и садится вместе со мной на стул.
Я никакая, а он еще тяжести тягает.
– Ты живая? Не пугай меня так…
– Живая… Наверное… Больше не дамся… – бормочу я.
Если после первого раза я была полна сил, то сейчас еле языком ворочаю. Много хорошо – тоже плохо.
– Водички? – обеспокоенно спрашивает Демьян.
Боже, неужели я слышу в его голосе вину? Устыдился, что затрахал?
– В душ… – прошусь я, и тут вспоминаю, что с электричеством проблемы. – Если получится.
– Котел газовый, правда, все равно в темноте придется купаться, – успокаивает меня Демьян и, помявшись, добавляет. – Но если ты не будешь драться, я могу кое-что сделать…
Что он может сделать? Постоять с прожектором?
– Не буду драться, – обещаю я. Все равно я не в состоянии.
Сползаю с Демьяна и понимаю, что ноги держат с трудом. Демьян смотрит на меня скептически, видимо, я не произвожу впечатление стойкой особы.
– Веди меня, где у тебя тут душ, – зеваю я, подхватив свою многострадальную рубашку. – А то я скоро выключусь.
Ожидаемо мы идем в прихожую, но по дороге к той двери, где я впервые лицезрела стати Демьяна, он останавливается возле шкафчика, открывает дверь, сдвигает вешалки и что-то делает. Раздается щелчок, и прихожую заливает свет.
С минуту я бестолково смотрю на скотину, уговаривая себя, что это не то, что я думаю. Но как я ни стараюсь, убедить себя в этом мне не удается.
– Ну ты и сволочь, – шокированно выдыхаю я, глядя в абсолютно невозмутимое лицо.
Демьян кокетливо пожал плечами.
Я обещаю себе, что как только наберусь сил, обязательно его убью. Раза три не меньше. С особой жестокостью.
– Вражина, – выплевываю я.
– Угадала, – смеется он. – Вражинский Демьян Федорович.
– Ты не передумала насчет душа? – интересуется подлец.
Я мотаю головой, не в силах больше ничего вымолвить. Настолько меня сражает виртуозный развод наивного городского дитя, не имеющего представления, как все работает в частном доме.
Мерзавец ебучий.
В прямом смысле слова.
Я не могу ему вломить, зато могу не пустить его со мной в ванную.
Я демонстративно запираю дверь на щеколду, показав перед этим кулак Демьяну, но он ни фига не впечатляется.
Смыв с себя семя и пот, я чувствую себя немного бодрее, но все равно, каждый шаг, как против течения. У-у… вампирюга, все силы высосал.
Демьян страхует меня по дороге на кухню, потому что меня реально качает, а трогать себя я не позволяю. Как раз наступает время выключать духовку.
Горшочки с румяным припеком выглядят нарядно, но они такие горячие, что есть сразу невозможно. Сколупнув серединку, я позволяю пару вырваться на свободу. Аромат бомбический. Съесть целый я не смогу, но хоть чуть-чуть впихну в себя точно, тем более, что Демьян в качестве жеста доброй воли шинкует зелень.
Вот у кого сил, хоть отбавляй.
Я еле вилку поднимаю, а этот сидит наворачивает. И когда я сдаюсь и просто пялюсь на то, как неутомимый жеребец трескает мою стряпню, он еще и чай мне организовывает.
Но и эту чашку мне не судьба допить нормально.
Я начинаю залипать.
В конце концов, сожравший все Демьян, помогает мне дойти комнаты с камином, который я запретила тушить. Пусть прогорят дрова, они чудесно пахнут и уютно потрескивают.
– Может, наверх, в спальню? – предлагает Демьян.
– Не, – я беру плед, которым меня накрывал Демьян, пока я дрыхла, и стелю его у камина, благо экран бережет от угольков и искор. – Когда еще камин работающий попадется. Я тут немного посижу.
– Я в душ, – предупреждает Демьян. – Если что, кричи.
Смотрю на него укоризненно. Я до сих пор хриплю. Какой крик?
Обложив меня подушками с дивана из другой комнаты, Демьян вроде бы удовлетворяется делом рук своих и оставляет меня одну.
Честно говоря, я планирую предаться самоедству, но не получается. Ни одна мыль не задерживается в голове дольше, чем на три секунды, и я постоянно выпадаю из реальности. И в итоге я решаю, что глупо бороться с организмом. Устроившись поудобнее, в этом гнезде из подушек, я задремываю.
Последняя связная мысль, посещающая мою голову: «Екарный бабай! Завтра зачет!». Впрочем, и она растворяется, когда я падаю в объятия Морфея.
Глава пятнадцатая
Спится так сладко, что я совершенно не жажду просыпаться.
Поэтому, когда у меня начинают отбирать одеяло, я сопротивляюсь, причем весьма активно. Кто первый добыл себе одеяло, тот и король вечеринки. Я не только тяну его на себя обратно, я еще и отпиннываюсь.
– Да за что мне такое наказание? Дай хоть краешек!
– Ага. Щаз-з, – не разлепляя глаз, огрызаюсь я.
Нашел дуру! Машу в сторону рукой:
– Там коврик мягкий…
– Охуеть! Уй... Ну, рыжая! – рычит похититель постельного, и я в момент лишаюсь своего теплого кокона, сдернутого одним рывком.
Так. Кажется, предстоит серьезная битва за комфорт.
Я вытаскиваю из-под себя подушку и луплю наглеца, не глядя, но потом до меня доходит, что если открыть глаза, то бить можно прицельнее.
Только вот когда я раздираю слипшиеся, будто песком засыпанные веки, вижу я не какого-то абстрактного чувака, и Вражинского со свирепым лицом.
Ой.
– На коврик? – рокочет он, раскатывая «р» так, что стекла дребезжат. – Конец тебе! Пиздец котенку, слышала выражение? Ко-ти-ко-ва…
Мамочки… Да что ж он какой нервный? Вон и тик уже под глазом.
Зря я его жалею.
Демьян Федорович тут же являет мне свое истинное лицо и показывает, кто тут настоящий чемпион по борьбе без правил. Золотой призер, блин!
Он подло нападает на мои беззащитные ребра и начинает меня щекотать, а я капец боюсь щекотки, и весь мой протест превращается в хаотичное размахивание конечностями.
В итоге инстинкт самосохранения принимает решение покинуть поля боя. Фиг с ним с одеялом, тут бы ноги унести. С трудом перевернувшись на живот, я пытаюсь отползти от вражины. Я задыхаюсь от смеха, поэтому тернистый пусть сквозь подушки, которыми я была обложена, дается мне непросто.
Демьян наваливается на меня всем телом, зажимая бедрами мои ноги, предплечьями фиксирует мне руки и коварно применяет запрещенный прием – рычит дышит мне прямо в ухо. У меня даже шею сводит.
Живот болит от смеха, дыхания не хватает, одна мысль бьется в голове – выжить и отдышаться, но когда мне дают секундную передышку, я понимаю, что попалась на крючок.
Встреча на ринге состоялась без галстуков, то есть без штанов, и кое-кто этим воспользовался. Вражеский член уже наполовину во мне.
– Так нечестно! – возмущаюсь я.
– Жизнь несправедлива, – соглашается со мной Демьян и толкается до конца.
Я напряженно жду неприятных ощущений, но их нет.
То ли организм настолько расслабился, то ли я уже восстановилась, но захватчик чувствует себя вольготно, скользя в киске, как по маслу, а я смиренно его принимаю. Настолько покорно, что очень скоро становятся слышны хлюпающие звуки.