Выбрать главу

Наджиб подняла на близнеца взгляд, в котором было что-то такое, что аль-Футаим мгновенно сдалась:

— Дим, это ещё одна шутка! А новость такая, хотя она и не новость вовсе: с тем обилием жён, которое ты вокруг себя расплодил, тебе следует контроль психики и нервов усилить раз в пятнадцать! Всё, точка. Или постоянно будешь за сердце хвататься и инсульта опасаться: много жён — кошмар для психики.

Никто ничего не сказал.

Далия вздохнула и продолжила:

— Потому что каждая мозг по-своему выносить будет, это же очевидно. И требовать именно себе внимание и приоритет! Ты понимаешь значение слова конкуренция? Мы же за твоё внимание конкурировать будем, даже если мы друг друга любим и уважаем.

Наталья глумливо хмыкнула, но от комментариев тактично воздержалась.

— А муж между таким количеством баб будет на раскоряку, словно танцевальный шпагат между семью разными стульями. — Заметила с пола водница. — Аль-Футаим дело говорит, хотя и иноверец. Иноверка. Тьху, вы поняли.

Барсукова-рыжая поискала глазами вокруг и упала спиной на ближайший диван, забрасывая ногу за ногу:

— С другой стороны, поздно пить целебные воды, если почки отказали. Вот это у нас семейка, а-ха-ха! Ржевский, а ты точно решил? С таким количеством супруг справишься? — магесса огня, в отличие от прочих, нервничать и не думала.

Либо очень быстро пришла в себя после стресса — в соответствии со своей базовой стихией, подумала наблюдающая сцену издалека Ариса.

— Справлюсь, — кое-кто тоже стремительно изменился и решительно поднялся на ноги. — Если ты свои шутки прибережёшь для более подходящей обстановки, — проворчал он мрачно хозяйке дворца, — упирая палец в середину её декольте.

— Погоди. Замри, — попросила Наджиб, поднимаясь вслед за мужем. — Дай, — она цапнула его за запястье. — Хренасе. А теперь пульс едва больше восьмидесяти, — она присвистнула. — Ничосе у тебя диапазон… Слушай, с тобой что, целители в детстве работали??? У тебя тело больше чем у менталиста усилено!

— Не-а, не было в детстве никаких целителей, — открестился блондин. — Всё от природы. Я же и жар держу не в пример другим, и холод, и прочие нагрузки. Гипертрофированный функционал сердца — часть компенсаторного защитного механизма, — выдал он очередную абракадабру в своём стиле.

Виктория Барсукова поднялась на ноги следом, посмотрела на водные компрессы в своих ладонях и без перехода хлопнула ими принцессу по ушам, разбивая пузыри и высвобождая холодную жидкость.

— А-а-а! — вопль и прыжок монарха вверх, если не знать подоплеки, могли заставить подозревать её в наличии ментального буста на мышцах.

— Сдача, — хмуро проворчала водница. — Моей шуткой на твою шутку.

Аль-Футаим ошарашено смотрела на потоки воды, стекающие по телу, ещё секунд пять. Было также очевидно, что подобным образом с ней никто никогда не обращался.

— Далия, такое дело, — полностью отправившийся от несостоявшегося сердечного приступа муж хозяйственно облапил мокрую задницу хозяйки дворца. — На арапа к нашему царю не пущу. Я тут подумал…

— Так я тебя с собой беру! Как раз для контроля!

—…если контроль на мне, то не нужно мной руководить, как его организовывать! — веско заметил Дмитрий. — Во-первых, тебя сейчас туда банально по горячке выдёргивают.

— Думаешь? — менталистка хладнокровно накрыла ладонью начавший открываться рот близнеца. — У меня тоже мелькнула такая мысль, — призналась она. — Но когда у нашего величества в жопе энтузиазм подобным образом свербит энергично, на неё вожжи не наденешь! Все всегда под её дудку пляшут.

— Не стыкуется у меня картинка тех прокуроров, что нас арестовывать приехали, — пояснил Ржевский. — То, что в державе хаос на всех уровнях и во все стороны — объяснять не надо? — он обвёл взглядом присутствующих.

— Не надо. Мы этот ваш хаос уже давно и профессионально отслеживаем, — легкомысленно отмахнулась принцесса. — Как и все остальные Дворы, имеющие у вас представительства.

— Мадина, назови три самые важные вещи, с которыми наша семья за последнее время столкнулась. Не в Эмирате, — уточнил блондин.

— Усилитель ядра и всё с ним связанное, — покладисто затеяла отвечать Наджиб. — Вопросы вашего престолонаследия, хотя на самом деле это комплексная проблема и одним пунктом тут не обойдёшься.

— Ещё?

— Ещё прецедент в суде, решение о приводе царя. Дим, но это за уши притянуто! Я могу ещё пять не менее важных моментов перечислить!

— Если бы мы там вместе с прокурорами в коридоре молла остались? — флегматично бросил потомок гусара. — Сколько проблем из названных тобой трёх решились бы для наших недоброжелателей?

— Ну, на приходе вашего монарха в суд больше никто не настраивает. Минус геморрой с царём однозначно — потому что кроме тебя заинтересованых нет.

— Ещё?

— Я не знаю, какие у вас вопросы на собрании наследников обсуждаться будут, но тот факт, что сам иерарх Александр тебя просил прибыть, косвенно говорит: не всё так просто. Видимо, два: нет человека — нет проблемы.

— Как правящая персона заявляю: только Ржевский способен внести изрядную толику движения в хмурое болото ваших околопрестольных подковёрных игр, — помахала ладошкой Барсуковым аль-Футаим. — А учитывая его привычку рубить с плеча, ещё и правду, хм, как бы тут поделикатнее… дать просраться всем трём очередям наследников трона наш супруг вполне в состоянии. На одной этой встрече, причём так, что простой народ его на царство требовать начнёт.

— И это делает тебя очень неудобной персоной, особенно в сочетании с первым пунктом, который привод царя в суд, — подытожила менталистка.

— А теперь по горячим следам тебе, моей второй половине, создают какой-то аврал, — блондин под шумок бросил и вторую руку вслед за первой на чью-то попу. — При этом твой взрывной характер наверняка известен широко: на любой конфликт ты помчишься быстрее ветра, не разбирая дороги. А, Мадина?

— Сто пудов. Тоже мне секрет, — фыркнула двойник принцессы. — Кому надо, все в курсе. Да, просчитывается авансом, причём легко.

— Даже продолжать дальше не буду, — припечатал потомок гусара. — Вместо этого предлагаю ход конём…

— Боюсь и предположить, что за этой невинной на первый взгляд идиомой в реальности прячется, — поёжилась Наджиб. — Особенно с учётом твоей неизбывной и безграничной сексуальной фантазии, о муж наш.

— Я о работе сейчас! — оскорбился Ржевский. — А не о плотских утехах! Не сбивай с толку непристойностями!

— А-ха-ха-ха-ха! — Наталья, Виктория, Далия и Мадина дружно переглянулись.

Следующую четверть минуты они вытирали незапланированную влагу из уголков глаз.

Даже Демидов в своём углу скупо улыбнулся.

ХЛОП! У дальней стены портального зала из сформировавшегося магического прямоугольника с японской маркировкой вышли Норимацу-младшая и её кузины, Юки и Асато.

Ржевский недовольно поморщился: последней процессию из дома замыкала Светлана Левашова.

— Вот. — Шу бросила блондину новенький реактивный ранец.

За её спиной висела ещё пара таких же изделий.

— О-о-о! — возбудился Дмитрий. — Откуда дровишки⁈ Я-то свой в столице оставил, — пожаловался он тоскливо. — Никто не думал, что сюда придётся так быстро валить от приятного времяпровождения в торгово-развлекательном центре.

— Это Накасонэ подсказала, — пояснила Норимацу. — Говорит, у тебя должны быть альтернативные транспортные ресурсы, раз ты так летать хорошо освоился.

— Поди, целое состояние стоят? — спохватился потомок гусара. — Откуда деньги взяла⁈

Шу молча потыкала пальцем в потолок, затем указала взглядом на стену, по которой золотом было инкрустировано изображение монархической короны.

— Видимо, подарок тебе от царственного японского собрата, — перевела на вербальный язык аль-Футаим.

— Не ему, а мне! — возмутилась Шу. — Но да, передача предназначена для того, кто прибором умеет пользоваться, — признала она. — Потому что техника в руках дикаря — груда металлолома.