— Семейная идиллия, — подытожила Мадина вслух. — Осталось только Асато натянуть, она одна еще невые…
— Тс-с-с! — Далия накрыла рот близнеца ладонью. — Не матом! Ха-ха, а по содержанию согласна. В точку.
В следующую секунду Наджиб-младшая напряглась:
— Дима, у нас гости.
— Не понял? — супруг нехотя оторвался от жопы аль-Футаим. — Какие гости? Кто такие? Где?
— Перед входом в имение. Через защиту запрошено разрешение на проход от Анастасии Вяземской и ещё одной персоны. В качестве аргумента — твой личный оттиск браслетом.
— Вяземские? — Барсуковы задумчиво переглянулись. — А им что здесь надо?
— У Димы с той Анастасией был роман, — даже и не подумала что-то утаивать откровенная японка. — Секс с ней в палатке ему настолько понравился, что он запомнил все детали происшествия, позабыв её внешность. Когда встретился после расставания, он отлично помнил её попу, но не узнал в лицо.
— Всё не так было! — заорал кое-кто, перебивая азиатку и багровея от нахлынувших резко эмоций.
— Я ж ваше общение в полицейском участке своими глазами видела, — спокойно возразила Норимацу, пощёлкав ногтем по браслету Изначальной.
— Это не то, что ты подумала!
— Как скажешь. — Шу покладисто отбила средний японский поклон из положения сидя, демонстрируя национальную женскую покорность в отношениях с супругом. — Возможно, я ошиблась.
— Пускать или нет? — вежливо спросила Наджиб у единственного мужчины в большой семье.
— А что за персона с Вяземской? — вяло поинтересовался Ржевский, возвращая пятерню к заду принцессы.
— Какая-то Елена. Говорят, сейчас тебя вызовет.
В следующую секунду с лёгкой подачи японки, браслет которой был завязан с амулетом Ржевского, в воздухе повисла магограма интерфейса блондина:
Входящий вызов от: Лена, сиськи.
Принять / отклонить?
Потомок гусара шумно икнул и воровато стрельнул глазами влево-вправо:
— Хоть убейте, не помню! — на первый взгляд достаточно искренне и без пауз выдал он.
Реакции окружающих его жён он на всякий случай опасался.
— А можешь показать лицо этой Елены⁈ — сёстры Барсуковы, переглянувшись между собой, словно что-то поняли или предположили. Они требовательно посмотрели на менталистку. — Эмиратовская защита позволяет⁈
Мадина на рефлексе скользнула в мысли кузин, впечатлилась, затем пригрузилась:
— Момент. — Её пальцы послушно забегали по маго-грамме. — Если попотеть, то на один раз… вот.
Теоретические допущения соотечественниц супруга были столь же невероятны, сколь и ошеломительны.
Через мгновение между двумя диванами повисло изображение двух фемин, стоявших перед входом. Одна из них была в полицейской форме эксперта-артефактора, а вот вторая…
— Ты не говорил, что родственников правящей династии, восходящих, правда, к чужому престолу, тоже ******, — ровно произнесла Виктория Барсукова, обращаясь к Ржевскому.
— А кто вторая? — загорелась любопытством аль-Футаим.
О сотруднице полиции, понятное дело, она уже была в курсе.
— Дим, не хочешь сказать царственной жене, кто эта вторая рядом с твоей Вяземской? — обманчиво спокойным тоном предложила Наталья.
— Впервые вижу, — на удивление искренне (потому что задумчиво и серьёзно) ответил супруг.
Через мгновение, правда, поправился:
— Ну или не впервые, но хоть убей, не помню лица! Честное слово.
Повисло неловкое молчание.
— Если б на этом месте сидел не Ржевский, честному слову я бы не поверила, — задумчиво констатировала блондинка Виктория.
— Я не вру, — категорично покачал головой потомок гусара.
— Да верю! Но…
— Это дочь брата нашего Августейшего, — пришла на помощь сестре Наталья. — Достаточно скандальная особа, сразу по многим пунктам.
— Что за загадка с чужим престолом? — поинтересовалась Норимацу. — И попутно, если она дочь брата вашего царя, она тоже в списке наследников?
— Дело в том, что она внебрачная дочь брата нашего царя, — кивнула водница. — В данном контексте интереснее, кто её мать.
— Кто?
— Дочь короля Соединённого Королевства. У них был роман, брат нашего не смог жениться — вопросы веры не согласовали; но ребёнка той принцессе заделал. ********цать лет назад.
— И этот ребёнок сейчас стоит перед дверями усадьбы Ржевского? — педантично уточнила невозмутимая японка, предсказуемо не знающая раскладов европейских дворов.