4. Контратака
Наконец нам удалось найти Первый Перекопский отряд морской пехоты. Он расположился недалеко от деревни Ассы. Совсем рядом с нашей ночной стоянкой.
Было решено полуторку с вещами оставить там, а дальше, взяв необходимую аппаратуру, идти пешком. Мы с Рымаревым отправились к морякам, а Корошевич с Асниным пошли в другое подразделение.
Нас встретил старший политрук.
— Что вы тут бродите в полный рост! — набросился он на нас. — Вы же рискуете сами, не говоря о том, что демаскируете наше расположение…
Действительно, мы шли между окопами, в которых лежали матросы с пулеметами и автоматами. Неужели немцы рядом? Мы легли на землю.
— Будем знакомы — комиссар Первого Перекопского отряда моряков Аввакумов…
Комиссар, слушая нас, следил взглядом усталых глаз за рыжим муравьем, тащившим черного жука по сухой закраине окопа. Аввакумов оказался не таким уж строгим и мрачным человеком, как мы вначале подумали.
— Почему в вашем хозяйстве такая тишина? — спросил я комиссара. — Будто все вымерло кругом…
— Немцы подтягивают резервы. Ждут танковую дивизию, вот тогда и зашумят.
— Товарищ комиссар, кого бы вы могли вызвать из ваших пехотинцев, особо отличившихся в бою?
Комиссар взглянул на часы.
— Пойдемте на КП, там я вам представлю одного матроса. Будьте осторожней. Кое-где придется ползти на животе… Сегодня снайперы сняли у нас двоих. Один умер…
Через полчаса мы добрались до землянки, хорошо замаскированной выцветшей травой.
— Срочно пришлите на КП автоматчика Ряшенцева… — Усатый старшина положил трубку на зеленый ящик полевого телефона и трижды крутанул ручку.
— Этот мальчик — я говорю о Ряшенцеве — спас мне жизнь. Кстати, он имеет какое-то отношение к вам, киношникам, — не то работал на студии, не то учился, — рассказывал комиссар.
— Автоматчик Ряшенцев прибыл по вашему приказанию, товарищ старший политрук! — вытянулся в струнку совсем юный круглолицый матрос в каске и с новеньким автоматом на груди.
— Вольно, можете сесть. Расскажите товарищам, за что вы представлены к ордену боевого Красного Знамени.
Парень смущенно помялся у двери. Потом присел на ступеньки землянки, снял каску. Под ней оказалась помятая бескозырка. «Беспощадный» — было выведено золотом на черной ленточке.
Мы оба невольно улыбнулись — настолько не соответствовало грозное имя детски наивному выражению лица матроса.
— Как вас величать, товарищ Ряшенцев?
— Костя… Константин Михайлович, — поправился матрос и залился румянцем.
— Так вы, кажется, тоже киноработник? — спросил Дима.
— Да… Да, собственно, нет. Еще не успел им стать… Меня призвали с первого курса ВГИКа…
— Мы с капитаном Рымаревым тоже гиковцы. Ну, Костя, как же вы спасли жизнь нашему комиссару?
Костя опять смутился. Комиссар улыбнулся.
— Ну ладно, я сам расскажу.
И он стал рассказывать так, будто выучил очерк из фронтовой газеты:
— Первого сентября наш отряд получил приказ перейти в контрнаступление на деревню Ассы и занять господствующую высоту. Немцы сосредоточили против нас большое количество пулеметных точек и гнезд автоматчиков. Наш батальон выбил их из деревни. Увлеченные преследованием врага, матросы выскочили на окраину. Домики остались позади. Мы бежали вперед, прочесывая сады и огороды. Неподалеку от меня бежали Ряшенцев и матрос Ружанский. Мы пересекали капустные гряды. Бежать было очень трудно — мешали большие скользкие кочаны. Вдруг где-то рядом резко затрещали автоматы — один, другой, запели пули, кроша капусту. Мы, как по команде, упали между грядок. Только потом я почувствовал, что ранен…
— Да, я услышал, как вы позвали меня, — оживился Костя, — «Ряшенцев, следите за противником — он рядом…» Дальше я ничего не мог разобрать…
— Видимо, мой голос заглушила новая автоматная очередь. Почти одновременно с Ружанским Ряшенцев ответил несколькими выстрелами. Снова наступила тишина…
— А потом Ружанский закричал: «Вижу фрицев. Они ползут к нам, двое… Берегитесь, берегитесь, товарищ комиссар!» — Костя волновался, переживая все заново.