Выбрать главу

- По секрету, капитан: мистер Стеттиниус велел снабжать ваше судно как можно лучше. Чем вы ему так угодили?.. Нельзя ли мне попробовать ваш полярный коктейль?

Вечером ко мне зашел офицер конвойной службы США. Вид у него был взволнованный. Он снял фуражку и вытер пот.

- Капитан, хочу рассказать вам об одном чрезвычайном происшествии.

- Я слушаю.

- Три дня назад в Портленд пришел советский пароход. - Старший лейтенант назвал судно и фамилию капитана. - На палубе у него был воздушный шар.

- Воздушный шар? - удивился я.

- Японский воздушный шар, - уточнил американец. - Японцы летом посылают такие шары при попутных ветрах, и они летят на нашу землю. На шарах подвешена взрывчатка с автоматическим взрывателем. Когда шар летит над океаном, взрыватель не действует: мала температура. Если шар попадет на землю, то на солнце температура быстро поднимется и взрыватель сработает. Японцы рассчитывают на лесные пожары. Несколько раз воздушные шары действительно явились причиной пожаров. Это диверсия. Мы раньше не предупреждали советских капитанов об этой японской выдумке и делали ошибку, - продолжал лейтенант. - И вот ваш капитан увидел у берега США снижающийся в море воздушный шар; вообразив, что нужна помощь людям, он попытался взять шар на палубу. Это удалось, и капитан привез нам японский подарок. Хорошо, что в море холодно и он не успел взорваться на палубе советского судна.

Я поблагодарил за сообщение. Теперь, если увижу воздушный шар, буду обходить его подальше.

…Рейсы с паровозами продолжались. Штормы сменялись штилевой погодой, а штилевая погода - штормами. Паровозы благополучно доставлялись во Владивосток.

Мы часто устраивали тренировки, чтобы при необходимости отразить нападение врага. Звенели колокола учебной тревоги. В море сбрасывали бочку с деревянным щитом. Пушки направляли на сброшенные предметы, и через несколько минут от бочки и щита оставались лишь мелкие щепки. Или выстреливали в небо ракету. Разорвавшись, она выпускала небольшой парашют. Стрельба по таким парашютам стала излюбленным способом тренировки моряков нашего теплохода.

В одном из последних рейсов у нас на судне в Портленде произошел забавный случай. Когда теплоход был полностью погружен и рабочие крепили паровозы на палубе, стармех Копанев доложил мне о неисправности электрической части рулевого устройства. Наши старые контакторы были слабым местом и требовали неустанного внимания. Виктор Иванович попросил разрешения на ремонт сроком до четырех часов следующего дня. Ремонт я, конечно, разрешил, иначе теплоход не мог выйти в море.

Казалось бы, правильно, никаких нарушений в морской службе. Но за обедом в кают-компании черт дернул меня за язык.

- Сегодня понедельник да еще тринадцатое число. В море не пойдем, - пошутил я,- отложим до вторника. Так будет надежнее.

Мои офицеры посмеялись, и тем дело кончилось. Но в кают-компании оказался представитель закупочной комиссии, наблюдавший за погрузкой.

Около пяти часов вечера рабочие закончили крепление паровозов, и палубная команда под руководством боцмана Пономарева занялась проверкой. Неожиданно подъехала машина закупочной комиссии, и Леонид Алексеевич Разин поднялся на теплоход. Его провели ко мне в каюту. Вид у него был хмурый.

- Я никогда не ожидал, что такой заслуженный капитан, как вы, и коммунист может быть суеверным человеком, - едва поздоровавшись, сказал Разин.

- В чем дело, объясните.

- Ах, вы не понимаете! По-вашему, отложить отход с понедельника на вторник - это не суеверие? Когда предполагали отход?

- Сегодня в девять часов вечера.

- Сегодня понедельник, а вы уходите завтра утром.

- Да, в четыре часа.

- Ну вот, видите. Возмутительно, необъяснимо!

- Позвольте, Леонид Алексеевич, но почему вы решили, что я отменил отход из-за понедельника?

- Вы лично заявили об этом за обедом.

- Ах, вот в чем дело! Ваш товарищ передал мои слова. Но ведь я пошутил.

- Плохие шутки. Если вы отложили отход…

- Об этом я доложу своему начальству. Но вам я хочу доказать, что не всякому дураку можно верить.

Я тоже начинал нервничать. В каюту вызвали Виктора Ивановича Копанева.

- Старший механик, - отрекомендовал я Разину. - Прошу вас, Виктор Иванович, скажите, когда теплоход сможет выйти в рейс?

- Мы ремонтируем рулевой контактор, - ответил стар-мех, - думаю, что управлюсь к назначенному сроку. Вы дали время до четырех утра.

- Хорошо… У вас, Леонид Алексеевич, есть вопросы к старшему механику?

- Нет, мне все ясно. - Разин повеселел. - Извините за беспокойство, капитан, желаю счастливого плавания.