— Ну, так как ты себя чувствуешь?
Он пожал плечами, снова откусывая от своего бутерброда.
Я потянулась через стол и стащила пару кусочков картошки фри с его тарелки.
— Кто-нибудь знает, что ты все же можешь говорить?
Дрю покачал головой.
— Почему нет?
Он вытер рот салфеткой и взглянул на меня.
— Я должен буду ответить на миллион гребаных вопросов.
Я оглядела шумную комнату. Никто не дергал меня за язык.
— Не могу поверить, что собираюсь сказать это. Но я здесь, если тебе нужно с кем-нибудь поговорить.
В его голосе я услышала удивление.
— Ты даже не знаешь меня.
Я перевела взгляд на него.
— О, я хорошо знаю тебя.
Вместо улыбки, которой другой Дрю одарил бы меня, его лицо ожесточилось.
— Подобный комментарий не убедит меня в том, что ты не репортер.
Я нахмурилась.
— Во-первых, это ты подсел ко мне. И во-вторых, ты серьезно думаешь, что сломанная нога, порванные связки и инвалидная коляска — мое прикрытие? Серьезно?
Он пожал плечами.
— В любом случае, почему ты думаешь, что репортеры и фанатки гоняются за тобой? — никогда в жизни не признаюсь, что знаю, кто он. Плюс, я еще сильнее разозлилась.
Он ничего не сказал.
— Ладно. Тогда позволь мне угадать, — я закусила нижнюю губу, полностью отдаваясь своим актерским способностям. Если он собирается оставаться мудаком, то я собираюсь немного поразвлечься. — Ты какой-то отчаянный гонщик? Нет.
Я подняла указательный палец.
— Певец кантри. Могу представить тебя, скачущего на лошади в ковбойских сапогах.
Он наклонил голову, достаточно долго изучая черты моего лица. От глаз к поцарапанной щеке, далее к моим губам. Он вбирал каждый сантиметр, словно раньше на это не тратил времени. Или будто он понятия не имеет, что со мной делать.
Черт, я сама не знаю, что делать с собой. Я, возможно, сижу одна за столом, разговаривая сама с собой.
— Ладненько. Возможно, не певец. Что насчет актера? Нет, погоди. Я знаю. Боец MMA.
— Квотербек.
Мои внутренности задрожали. Даже если репортер уже подтвердил этот факт, то он по-прежнему ставит в тупик мой разум оттого, что мои галлюцинации были так точны. Если этот факт совпадает, то, возможно и другое тоже. Вряд ли конечно, но такая возможность действительно существует.
— Где?
— Дьюк.
Я потерла свои руки, скрывая озноб и в то же время радуясь еще одному сходству.
— Я тащусь от «Голубых дьяволов». И учусь в УСК. (Примеч. Блу Девилс (Blue Devils/Голубые Дьяволы) — мужская футбольная команда Дьюка (Duke))
Готова поклясться, что его губы дрогнули.
— Таким образом, ты понятия не имеешь, кто я?
— Жаль разочаровывать.
Он опустил взгляд.
— Ну, это что-то новенькое.
— Я тоже что-то новенькое, потому что не являюсь одной из тех фанаток, которые падают перед тобой на колени.
Дрю отвел свой взгляд, который можно было описать как смущенный. Приятно знать, что он не такой непробиваемый, как хочет казаться.
Нужно удержать превосходство. Кажется, это сработало с лифтом, потому что он сидит здесь. Так что я опустила руки, ухватилась за колеса, отодвигаясь от стола, и уехала прочь, не сказав больше ни слова.
Я уехала на своих условиях.
И он и его эго будут в порядке.
Глава 11
Следующий день я провела, печатая эссе по психологии, которое задал мой преподаватель в качестве «домашнего» экзамена. И как только отправила его, с моих плеч будто свалилось немного тяжести. Я стала на один шаг ближе к получению высшего образования. Это надо отпраздновать.
Я дразнила Дрю насчет ассортимента мужских журналов из магазинчика с сувенирами, но оказалось, что практически попала в цель. У них было все, что пожелаешь — включая бесконечный ряд банок с тянучками.
— Для человека на инвалидной коляске, ты действительно думаешь, что сладости отличная идея? — раздался голос Дрю где-то рядом.
Моя рука зависла над банкой с липкими червями, а затем я схватила горсть и запихнула их в рот. Обернувшись через плечо и удостоверившись, что несколько штучек болтаются, я засосала их, как ребенок спагетти.
Он взглядом изучал мой рот. И отвращение, как мне показалось, сменилось вдруг чем-то иным. Чего я никогда не видела в глазах «этого» Дрю. Желанием.
Я сглотнула.
— Уверена, что девчонка, которую я видела в твоей палате на днях, сдохнет, если съест за день больше десяти калорий, — я зачавкала, прожевывая сладости. — Но ты же меня видел? Я вешу приблизительно сорок пять килограммов и могу перехватить немного сахара.