— Стреляли оба — оба и платите за убитую собаку. — сказал он.
Расплатившись с лесником, сконфуженные и осмеянные горе-охотники поспешили поскорей уехать домой.
Рысь
С вечера выпала пороша и закрыла все старые звериные следы.
По узкой тропинке Ахунского леса пробираются два молодых охотника — Николай Миловидов и Александр Лукин. С ними две гончих собаки.
Охотники прошли уже километров пять, а собаки пока не подняли ни одного зайца. Да и заячьих следов что-то совсем мало. После пушистой пороши зайцам так хорошо спится под кустами. Сегодня можно и совсем не вставать!
В лесу тихо.
— Незачем дальше идти, — сказал Николай. — Давай попробуем, как бьют наши ружья, да кстати выстрелами и собак подзовем.
И друзья открыли стрельбу по газетному листу. В патронташах у них осталось лишь по несколько патронов с мелкой дробью.
Дождавшись прихода собак, охотники повернули назад к дому.
Они пересекли глубокий, сильно заросший лещиной и кленом овраг, с обоих сторон которого стеной стоял старый бор.
Собаки, бежавшие впереди, резко кинулись в сторону и рьяно залаяли.
Охотники начали рассматривать следы. Они были какие-то странные и совершенно незнакомые: очень крупные, круглые и без отпечатка когтей. Кто бы это мог быть? Ни волк, ни лисица, ни заяц, ни барсук. Так кто же?
Вдруг собаки взвизгнули и, поднимая снежную пыль, помчались к хозяевам. За гончими катился какой-то желто-пестрый шар.
Не разобрав, что за зверь гонится за собаками, оба охотника выстрелили в него, а он, испуганный выстрелами, бросился в сторону и мгновенно, как кошка, взобрался на небольшую сосну. Ого, да это рысь!
Охотники, подойдя поближе к сосне, еще раз выстрелили. Вздрогнув, зверь скрылся в густых ветвях.
Как только среди зеленой хвои показалось желтое пятно, опять прогремели выстрелы. А зверь, издавая угрожающее рычание, ушел по ветвям и затаился у ствола сосны.
Собаки, ободренные выстрелами, подбежали к сосне, на которой сидела рысь, и начали злобно лаять.
Миловидов обошел дерево, чтобы отрезать зверю путь к отступлению. Теперь стрельба шла с двух сторон. Мелкая дробь, которая была у охотников, не могла свалить зверя на землю.
— Николай! У меня нет больше патронов! — крикнул Лукин.
— Да и у меня осталось только два!
Из-за ветвей показалась круглая голова зверя с прижатыми ушами и с раскрытой пастью, в которой поблескивали большие острые клыки. Зеленые круглые глаза злобно смотрели на охотника и следили за каждым его движением.
Укрепившись на большом суку, рассвирепевший зверь напрягся и, рыча, приготовился прыгнуть.
Момент был решающий. Миловидов, подбежав поближе к сосне, прицелился в сверкающий глаз рыси и спустил последовательно оба курка двухстволки.
Зверь, весь обмякнув, ломая сучья, свалился на снег. Он был рыжевато-бурый, в темных продольных полосках и пятнах, на ушах — кисточки из волос.
Рысь оказалась очень тяжелой. Пришлось вырубить толстую палку и на ней вдвоем нести большого зверя.
Чучело этой рыси сейчас хранится в Пензенском краеведческом музее.
Перепелка
В начале осени я охотился вместе со своим приятелем по уткам.
Туман, висевший с утра над Сурой, под лучами солнца начал быстро редеть, открывая заливные луга с раскиданными по ним стогами и копнами сена, небольшие болота и присурскую террасу с синеющей полосой соснового бора вдали.
Наши собаки резво носились по пойме, заглядывая в каждое болотце, в каждую западинку, где могли в камышах или в траве сидеть утки, прятаться коростели или перепела.
— Посмотри, что я нашел! — вдруг крикнул мне мой приятель.
Наклонившись, он что-то рассматривал на земле. Я подошел и увидел гнездо перепела. В нем шевелились пушистые маленькие комочки — недавно вышедшие из яиц перепелята-поршки. При попытке поймать их они выпархивали из гнезда и, пролетев метров двадцать, падали в траву.
Это был запоздалый выводок: видимо, первая кладка яиц погибла.
— А где же перепелка?
— Она отлетела вон к тому кусту, твой Ральф ее чуть не поймал.
Не успел я подойти к перепелке, чтобы защитить ее от собаки, как она выпорхнула из травы и, словно больная или раненая, медленно полетела низко над земле часто падая в траву. За ней помчался мой Ральф.
Она была совершенно здорова, а таким странным полетом хотела спасти своих детей, отвлекая на себя от гнезда и собак и нас.