Он перевёл взгляд на Пыжа:
- А ты берёшь Алесю, девочку и бегом к Монолиту. Ежели успеешь, замолвишь и за нас словечко.
- Поможешь ему? – спросил Бек у молчавшего всё это время Полтораша.
Тот сплюнул тёмно-коричневую слюну, затоптал окурок сигары и сказал:
- У меня есть ещё один вариант…
- Мы пожалеем об этом, - сказал Пыж, когда он закончил говорить.
- То есть мало того, что Выброс нас там не достанет, - уточнил Бек. – Так мы ещё и двигаться в сторону АЭС будем?
- Будем. Не достанет, - коротко ответил Полтораш.
- Ладно, - после небольшой паузы сказал Баркас. – Я – за. Поиграем в твои игры.
- Я тоже – за, - сказал Пыж. - Только ты уж нас, пожалуйста, не «кинь».
- Веди, - коротко сказал Бек, слегка подбрасывая тело девушки, чтобы было удобнее нести.
Полтораш покрутил головой по сторонам, потом, не оборачиваясь, направился к недалёкой одноподъездной девятиэтажке.
- Мы пожалеем об этом, - повторил Пыж, когда они, один за другим стали спускаться по ступенькам, ведущим в подвальное помещение.
И они, конечно же – пожалели.
34. Зауголье Полтораша(продолжение).
Бек уже устал считать повороты в полутёмном подвале, когда Полтораш со скрипом открыл обитую железом массивную дверь, и…
- Осторожно! Глаза!
…навстречу им хлынул обжигающий солнечный свет.
Когда сталкеры наемного пришли в себя после неожиданной смены освещения, оказалось, что они находятся посреди бескрайнего поля зрелой пшеницы. А за спиной у них небольшой холмик чего-то вроде подземного бункера.
- Не спешите, - сказал Полтораш. – Пусть глаза привыкнут.
Пыж хмыкнул: пока бродили в подвальном лабиринте, всё торопил их, а тут – на тебе: не спешите, пообвыкнитесь…
- Я пока правила вам объясню, - продолжил Полтораш. – Значится так: вас тут двое, двое и один. Двести двадцать один выходит. Да умножить на трёх ходячих… Будет шестьсот шестьдесят три. Да минус двое - шестьсот шестьдесят один. Вот ваши цифры. Делаете шестьсот шестьдесят один шаг, разворачиваетесь так, чтобы ветер в лицо и снова – шестьсот шестьдесят один шаг. И вот так пять раз. Потому, как вас – пятеро…
Пыж, глаза которого уже окончательно обвыклись с солнечным светом, различил совсем рядом черную проплешину среди налитых колосьев, а в ней невысокий, будто игрушечный, танк «тридцать четвёрку». Башня танка была свёрнута на бок и закопчена. Заинтересовавшись, Пыж, двинулся было к нему - жёсткие стебли пшеницы захрустели под ногами - но, сделав несколько шагов, замер. Рядом с подбитым танком лежали, одетые в тёмно-синих комбинезонах с черными шлемофонами на голове, четыре детских тела. Мёртвых тела. Два мальчика и две, судя по косичкам, девочки.
- Ты куда? А-ну – вернись! – услыхал Пыж голос Полтораша, но не обернулся. Он обвёл поле взглядом. Этот танк был не единственным. Здесь и там над пшеницей выглядывали невысокие танковые силуэты, чёрные от копоти. У некоторых виднелись ещё и пробоины в башнях.
- Я кому сказал – вернись!
Пыж, будто очнувшись, попятился.
- Дать бы тебе! – замахнулся на него Полтораш. – Это не палисадник у дома и даже не Зона. Здесь, бывает, один шаг в сторону, и навек потеряешься. Так что идти только как я сказал: шестьсот шестьдесят один шаг, не больше, и не меньше. И чтоб ветер в лицо. Глаза бы вам завязать, чтоб не отвлекались, но налетите на вон такую «дуру» - покалечитесь.
- Что это? – спросил Пыж, указывая на детские тела. – Это как?
Полтораш вздохнул и пожал плечами.
- Тут всякое случается. Я однажды под дождь из отрубленных пальцев попал. Кстати, не факт, что тела настоящие. Не слышали про Антоху Богомаза? Был такой художник-бродяга в Зоне. Только не на бумаге рисовал, а прямо на натуре: на асфальте, там, или на стене дома. Или, к примеру, на дереве… Я ему и еще троим пообещал Мерцающее озеро показать. Группа, как группа. Алик Губастый, по-моему, у них старшим был. Только в тот раз на входе не поле, как сейчас, было, а свалка старого железа. Зашли впятером, вышли четверо. Богомаз отстал. Я думал – сгинул. А его, видишь ты, попустило. Вот бродит теперь. Рисует. В основном здесь, но и в Зону тоже выходит. Нашёл-таки лазейку. В Шепелевичах мост через Припять нарисовал. Не слыхали про Обманный мост?
- На чём нарисовал? – удивился Баркас.
- Да прямо на воздухе. Неделю держался, пока Выброс не развеял. И как-то у него получилось, у стервеца, что хрен отличишь от настоящего. Из-за этого моста будто бы несколько человек из новичков чуть не покалечилось. Насыпь там высокая… Так что, может, и танки эти – тоже его мазня. Если у кого есть желание, могу сводить кого, пощупать.