Выбрать главу

— Я это «Швечой покойника» нажываю, — с горделивой ухмылкой добавил Сёма, обернувшись к нам, — вожле домишки того и могилок их еще больше крутится. Это души тех, кто не шмог вырватьшя из проштранштвенной аномалии, и теперь вынужден блуждать шреди болот. Иногда, ошобенно нощью, можно ушлышать их штоны…

— Жуть какая, — я боязливо передёрнул плечами. Не люблю я эти рассказы про всяких привидений, фантомов и прочей бесовщины.

— На самом деле, это блуждающий или болотный огонёк, — совершенно спокойно произнёс майор «Долга», поправив давящую на плечо лямку автомата. — Читал как-то в журнале одном, что это самовозгорание… щас… фосфористого водорода в газообразном виде! Он появляется при разложении трупов животных или отмерших растений каких-то. А что до стонов душ покойников по ночам, так это высвобождение метана. Смотрели фильм «Собака Баскервилей»?

Где-то за пределами нашей видимости, в мрачной дымке поднялся от земли протяжный низкий гул. Будто вздох или зевок некой твари. Брелок дёрнувшись нервно, встала ко мне ближе, слегка подтолкнув своим плечом.

— Метан, да? — я неуверенно рассмеялся, — ну пусть лучше газики, чем… собака эта твоя Баскервилей…

На Болотах Зоновских я был давно, когда еще Саяна не было рядом. Может, он и не родился тогда вовсе. Унылый, воняющий плесенью пейзаж мне не понравился. Одного похода на Болота мне хватило сполна. Особенно после догонялок с кровососом. И само собой, болота пространственной аномалии ничего хорошего мне не внушали. Так же ощущается прелый запах гнилой мокрой травы, воздух был куда холоднее, чем в поле позади. Мы шли друг за другом, следом за Сёмой, стараясь не отставать ни на шаг. Неизвестно, какой глубины лужа рядышком с тропкой, и не утонул ли кто в ней до тебя.

Сиреневая дымка окружала нас неплотным кольцом, закрыла путь назад. Вешки были в поле видимости, по крайней мере, одна за другой, по мере движения. Отчетливо в тусклом воздухе видны только «Свечи покойника». Они будто сопровождали нас. Держались поодаль, по две или три штуки. Словно настоящие живые зверьки подбирались чуть ближе к тропе через лужи и грязь, но пугались наших шагов и быстро отбегали обратно. Любопытное и пугающее зрелище. Дамир дал хорошее научное объяснение этим огонькам, но всё равно, наблюдая за ними, начинаешь склоняться к версии Сёмы…

Снова низкий зевок-рёв, слева от нас и теперь ближе. Наша группа остановилась, и я машинально перевел дуло «Абакана» на звук. Где-то за завесой дымки всплеснулась вода и забурлила как в кипящем котле.

— Это метан? — спросила Брелок, когда всё стихло.

— Да шут его знает… — Юсупов сплюнул себе под ноги, — я только читал про это, а в живую не видел, как он там выделяется. Не нравится мне тут очень… Сёма, далеко еще?

— Вон вешка и коряга кривая, — Сёма указал на две палки, воткнутые в крохотный участок земли со спутанной мокрой травой, между двумя грязными лужами. На одной, что тоньше, традиционно привязана красная старая тряпка. Другая была толще, изогнута крюком и без каких-либо знаков. — Могилы и домик дальше направо. М-да, надо было вше же вешки там поштавить… Держитешь ко мне ближе!

— Да мы и так идем жопа к жопе, — проворчал я. Всё пытался высмотреть, кто там зевает и булькает на болоте, но обзор был закрыт. Твою мать, в лесу у Машки и то было веселее!

— В воду не наштупайте, — Сёма легко перепрыгнул с кочки на кочку. За ним скакнул Юсупов, но неуклюже поскользнулся на грязной траве и едва не повалился спиной назад. Я рванул его подхватить, но бандит опередил, схватив долговца за чёрную ткань рукава куртки. — Аккуратней, блин! Жатянет шражу и шпашти не ушпеем! А еще там пиявки огромные! Пришошетшя, что не отдерешь!

— Милое местечко, — я намного ловчее перескочил на другой берег лужицы и обернулся к Брелок, протянув ей руку для помощи. Приятно улыбнувшись, сектантка вложил свою маленькую ладонь мне в крепкую перчатку без пальцев и перескочил к нам. Поймав её за талию, я прижал фанатичку к себе, отведя её руку в сторону, будто хотел покружиться с ней в вальсе. Я бы и крутанул пару раз, если бы не ворчливый голос Юсупова.

— Эй, вы чего делаете?

— Плюшками балуемся, — ответил я, выпуская девушку из объятий. — Кстати! Слыхали анекдот? Ебутся как-то две псевдо-плоти!..

— Игорь, — долговец укоризненно покачал головой, перебив меня, — обязательно нужны эти пошлости?

— Ой, да ты еще пошлостей не слышал!

— Прошу прощения, Сёма, — повысив голос, встряла в разговор Брелок, — скажи, как ветеран пространственной аномалии, бывали подобные диверсии раньше? И кто, по-твоему, мог их совершить?

— Ну ты блин, шпрошила, — Сёма озадаченно потёр шею.

— Ника, я же сказал — впустую никаких обвинений, — недовольно проворчал майор, мотнув головой.

— Ну, у нас как-то было, — ответил наш проводник, пока долговец не пошёл отчитывать свою подругу дальше, — продукты пропадать штали, а потом тушкана жаштукали жа этим делом. Это еще до появления твоей группы, Дамир, было. А вот на шчет этого дела… Думаю, что это кто-то иж бандитов Кулака. Его жадело что ш вами не выгорело. Хотел шебя крутым покажать, а его так… ну… опуштили. Вот он и нагадил.

— Только из-за нас? — спросила Брелок удивленно, — чем мы ему так не угодили.

— Я думаю, это еще чтоб мне нагадить, — Дамир кисло усмехнулся, — что я вас принял с распростёртыми объятиями, а вы, якобы такие сволочи! Кулак он… гадливый. Но просто так изгнать его из убежища я не могу, на погибель. Нам вместе держаться надо…

— Тихо! — шикнув нам, Сёма припал ниже к траве, подняв дуло дробовика. Мы втроём не стали уточнять, кого он там увидел, а последовали примеру. Я едва не плюхнулся в лужу сев на одно колено. Штанину неприятно обдало холодом и слякотью от влажной мшистой кочки. С полминуты ничего не было слышно и видно. Я хотел уже спросить у проводника, что ему там почудилось, однако заметил неслышно ступающую через разливы болот рыжую тень.

— А этой что здесь надо? — зло шёпотом проговорил Дамир, направив на крадущуюся химеру ВАЛ. Мутант не повёл в нашу сторону и ухом. Низко опустив голову, она шла своим намеченным маршрутом. Выслеживала, охотилась на кого-то. Ну, главное, что не на нас.

— Прогулка становится еще интересней, — пробормотал я, когда хищница скрылась в слабом тумане болот.

На этом беседа и короткий отдых был закончен. Двинулись дальше, дыша впереди идущему в затылок. Возможно, мне только кажется, но теперь стало намного холоднее, когда свернули с тропы без вешек, по указанию кривой коряги. Огоньков стало больше. Они скакали вокруг нас в количестве пяти штук. Забегали вперед перед нами, останавливались, ожидая, когда Семён подойдёт ближе и улетали подальше. Как шкодливые любопытные дворовые мальчишки. В какой-то момент мне померещилось, что я слышу чей-то тихий шёпот. Не рык, не шаги тяжелых лап, а невнятное человеческое бормотание. Обернулся назад, замерев, что Брелок чуть не врезалась в меня. Конечно, никого не увидел. Списал бы это на разыгравшуюся в напряжении фантазию, если бы не настороженный голос Юсупова.

— Ничего не слышали? Будто кто-то тихо разговаривает…

— Да? — Сёма остановился, хмуро обведя затянутые дымкой болота. Сквозь слабый сиреневый цвет уже проглядывала чёрная скособоченная фигура домишки. Я даже смог разглядеть пять торчащих вертикально вверх палки, слева от дома. Могилы сталкеров. — Я ничего не шлышу. Но давайте-ка поторопимся.

По прямой до цели дойти не получилось. Пришлось петлять замысловатой змейкой, огибая, на первый взгляд, совершенно сухие и безопасные участки земли. Но если проводник так ведёт, значит надо. Глупо с ним спорить.

Дом на болоте выглядел как обычный деревенский сарай, с покосившейся проломленной крышей. Без дверей и без окон, даже пола нормального не было, только выстланный ковёр из сухой травы. В том месте, где она отсутствовала, остались следы давнего костра. У левой стены лежала длинная кость, вероятно берцовая, остатки грудной клетки с поломанными рёбрами и человеческий череп. Не понимаю, как люди жили здесь. Почему они не могли добраться до нашего нынешнего убежища? Брелок мне сухо кивнула украдкой, скривив болезненно рот. Подтвердила так, что была именно здесь. Азраила нашли тут.