Выбрать главу

— Наши учёные бы…

— Стоп. Давай про учёных не будем, — остановил её Медоед. — Всё равно я к ним не собираюсь.

— Ну да… блин… сюрприз на сюрпризе у тебя, Медоед, — протянула девушка.

— Мне другое интересно… сколько гороха сожрать нужно, чтобы так Дары раскачать? Нас в Институте не обделяют на это дело, но, даже мои Дары без Граней пока, — прогрохотал кваз и на столе задребезжали по тарелкам вилки и ложки. — Телепорт, разве что…

— Так и не горохом развивал, — начал Дима. — Его тонну съесть надо. Только жемчуг. Желательно красный. И под присмотром знахаря, который может перенаправить потоки энергии не на открытие нового Дара, а на развитие имеющихся.

— Да ну пи…дец! — аж хлопнула ладонью по столу девушка. — Извиняюсь… — тут же немного смутилась она. — Красным жемчугом, значит?! И где же его столько набрать?! На дороге–то он не валяется!

— На Западе, где же ещё, — усмехнулся Медоед. — Там, местами, Элита Элитой погоняет. Я же трейсером был долгое время, говорил уже. И охотились мы не на горошников каких–то, только на Элиту. На собственное развитие средств не жалели. И выхлоп больше и вероятность закончить в пасти у развитого монстра куда меньше.

— Вот вы психи…

— Ещё какие. И раскрою маленький секрет. Охотиться на Элиту сподручнее без всяких танков и кучи мяс… людей, в смысле. Только Дары и идеальная слаженность команды.

— Нахрен такую охоту… — протянула девушка. А вот кваз очень внимательно слушал и спросил:

— То есть, мне волноваться о твоей боевой подготовке не следует?

Дима широко улыбнулся. Молоток Шмель. В самую суть спросил! Но по нему и видно, боец тёртый и опытный.

— Не следует.

— Отлично.

Дальше разговор пошёл о мелочах, чего–то первостепенного обсудить уже и не осталось. Шмель ушёл первым, сказал, что к механам, должны были уже осмотреть к этому времени машину. За срочность и качество, уплачено. И если всё в порядке, заберёт.

Когда кваз ушёл, Дима почувствовал даже некоторое облегчение, а то как Цербер при ней, сторожит.

Молчали. Дима всё пытался ощутить хотя бы что–то, любой, малейший «отблеск» её эмоций. Ничего. Словно кукла перед ним. У Анжелики же в голове родились десятки вопросов, но задать их она не решалась. Слишком ещё мало между ними доверия. Даже не доверие ещё, а маленький росток этого доверия, который очень легко сейчас стоптать.

— Идём, что ли, — произнёс Медоед. Тарелки уже пусты, стаканы тоже, да и разговор не очень клеится.

Девушка кивнула, вставая с места.

Вышли на улицу. Лёгкая вечерняя прохлада, света немного, фонари светят тускло. Людей тоже мало, все либо по кабакам бухают, в борделе отрываются, либо по домам. И тоже пьют. Насколько уже ощутил Медоед, обстановка в поселении унылая, словно живут здесь «от стакана до стакана». Так и есть, наверное. Вообще, почти везде в Улье так. Стабов Дима повидал немало. В некоторых вообще, пьют по–чёрному. Почему? Да жизнь такая. Дима этого не очень понимал. Он ведь не знает «той» жизни. Его мир — Стикс. И все трудности и опасности, воспринимает, как должное.

— Чего загрустил? — спросила девушка, снова точно уловив его состояние.

— Да так… — ответил Дима. В голове вертелась какая–то мысль, но уловить её пока не получалось. Спросил:

— Как ты оказалась в Институте? Да и вообще, что за организация такая? Слухов много, а где правда, не поймёшь.

— Ну ты и спросил… так с ходу и не ответишь… да и нового я вряд ли скажу, — начала она. — Историю Института не знаю, особо не интересовалась, не удивляйся. Направлений много. От физики, до… мистики всякой. Правда, точные науки преобладают. Но я считаю, что описывать формулами и пытаться загнать этот мир в рамки обычной науки, затея глупая. Слишком много здесь необъяснимого. Я, поначалу, тоже пыталась искать чёткие закономерности. Они есть, но это капля в море. Небо синее и трава зелёная, вроде того, — девушка сделала небольшую паузу. — Вот к примеру. Все знают, что есть спора. Она заражает всё живое, что сюда попадает. Но вот выделить её и изучить до сих пор никому не удалось. Почему? Хотя есть и оборудование и вирусологи, биологи. Или вот ещё, плоский ли Стикс? Либо это всё же планета? Очень, очень много вопросов. И по каждому направлению кто–то работает. Я, программист, в прошлом. Хороший программист. Вся прошлая жизнь у меня была подчинена определенному алгоритму. Попав сюда… — Анжелика на некоторое время снова замолчала. — Присоединившись уже к Институту, я пыталась вписать жизнь в алгоритм, пыталась искать эти алгоритмы в окружающем. Но быстро обломалась. А потом и Картография проснулась. И потянуло меня путешествовать. Пришлось учиться заново. Жить учиться. Я ведь и нос высунуть за пределы стаба боялась раньше. С трясучкой до последнего тянула вечно. А потом всё разом перевернулось. Стала очень ценным кадром. Шмеля приставили ко мне. Он, собственно, меня и научил всему…