Смысла и моральных сил сопротивляться и удивляться уже не было, поэтому я спокойно встал в центре своей "камйеры" как сказал некто и, подняв голову, уставился в камеру над собой.
- Повернитйесь спин-ной к двэри и заведитэ руки за спин-ну — выполняя указанные действия, я оценил своё состояние как "выше среднего", эта сивуха явно пошла мне на пользу. Почему интересно?
- Ожидайте. - Произнёс голос и всё стихло.
Спустя долгих пять минут, дверь за спиной издала тихий щелчок, ещё один, что-то зашипело и лязгнуло. Раздались шаги нескольких пар ботинок. Я, кстати, был бос.
Молча, на меня, не давая обернуться, надели что-то вроде наручников, но какие-то уж больно свободные, натянули на голову повязку и, не заботясь о том, что я вроде как и сам идти способен, потащили куда-то по коридору за дверью.
***
Всё время пока меня вели, стояло гробовое молчание, прерываемое стуком ботинок об бетонный пол.
Протащив меня, наверное, метров под триста, постоянно петляя и останавливаясь у, судя по характерному звуку, таких же как у меня в камере дверей, пленители вдруг остановились и убрали хватку.
Не ожидавший такого, я свалился на колени и замер, боясь пошевелиться и ожидая чего угодно. Щёлкнуло, предплечье кольнуло болью, но я так и не издал ни звука. Спустя пару секунд неизвестные развернулись, и звуки ботинок стали удаляться, а я вдруг понял, что руки больше ничего не сдерживает.
Не долго думая, стянув с лица повязку, оказавшейся простой чёрной полоской ткани, я огляделся.
Помещение чуть больше моей "камйеры", при этом вместо одной из стен присутствует тонированное окно, что за ним - не разглядеть.
Так же, под потолком динамики и герметичная дверь, можно сказать, привычно.
Непривычно то, что окно - не стена, из-за него пробиваются кое-какие звуки, и если прислушаться можно даже разобрать:
- Onahd tad uem chemzuls - непонятная белиберда, сказанная очень агрессивным тоном, ещё больше напрягла.
Нервы и так на пределе от последних событий, так тут ещё и кричать вздумали.
В стене справа от меня раздался шелест и из ниши выкатился небольшой шарик, размером побольше горошины, он обладал бело-жёлтым цветом и в общем выглядел невзрачно.
В динамиках прокашлялись.
- Сиесть - проговорил другой голос, не тот, что разговаривал, а точнее давал указания мне в карцере.
Поняв его, я, не особо боясь, взял шарик в руки и покатал его. Размера не очень большого, на ощупь как глянцевый, если проглочу максимум что будет - понос, и то - не долгий.
Закрыв глаза, быстро проглотил, чувствуя как он спускается по пищеводу и внизу живота начинает теплеть, постепенно переходя в жар.
Я начал паниковать. С чего он вдруг устроил такую реакцию в желудке, я же ничего не ел!? При последней мысли, несмотря на абсурдность ситуации, в животе заурчало. Спустя несколько мгновений жар, так же как и появился, резко стих, оставив меня в недоумении смотреть на стену.
Не зная что делать дальше, я повернулся было к окну, из-за которого за мной явно наблюдали, но только и успел разглядеть опадающую на пол мелкую аэрозоль красноватого цвета...
Глава 3 Нежданно-негаданно
Следующие две недели нет смысла описывать. Меня в буквальном смысле превратили в подопытную крысу. Чем только меня не усыпляли, какие только инъекции не проводили. В какой-то момент я начал забывать, когда спал здоровым сном, не дурманом наведённым химией, а настоящим. Таким, чтобы снились сны и несколько часов после пробуждения слипались глаза. Пытался было вести подсчёт дней, соскребая крестики на стене, но только сломал ноготь.
Еду, очень не дурную кстати, как и странный напиток, давали 2 раза в день, но это не облегчало моих страданий.
Просто в какой-то момент в мою камеру запускали самые разнообразные газы, самых разных цветов и состава, а просыпался я уже в, так же, самых разных помещениях, где меня заставляли выполнять самые разнообразные задания, начиная от приседаний и заканчивая маневрированием между летящими со скоростью бешеного мотоциклиста мячиками, чем-то похожими на теннисные. Откажешься - получаешь удар током из маленького приспособления, установленном на предплечье и крючишься в судорогах на полу. Во время недолгих минут спокойствия, я сидел и думал, думал о том, кто это, зачем им именно я и, в конце концов, где спецслужбы? А может я и нахожусь в правительственной лаборатории? Тогда почему язык такой странный? Если такое продолжится ещё хоть пару дней, я серьёзно рисковал сойти с ума.