— Бвана, что у тебя там?
— Где?! — спросил я рассерженно, постепенно начиная понимать всю нелепость своего положения.
— Что и где у меня? Ну, покажи пальцем!
Африканец осторожно дотронулся до моих плавок, начал их недоверчиво ощупывать и, наконец, сказал:
— Зачем это тебе?
Я остолбенел.
— Зачем это тебе?
— Ну, ведь знаешь, это так…
Я мялся, не зная, что им сказать. Как объяснить людям, которые видели только девственный лес, что купаться следует в плавках? Поверьте, я и сам в эту минуту вдруг почувствовал, что плавки — это смешная и ненужная выдумка.
— А ну, снимай! — приказал африканец.
Я стянул плавки. Начался самый детальный осмотр, похожий на осмотр призывников в армию.
— Хорошо, бвана! — сказал африканец. — А теперь идем купаться.
Африканцы стали раздеваться, и все сразу изменилось — они смеялись, радовались и с восторженным криком втащили меня в воду. И тогда я понял, почему они не хотели вместе со мной купаться. Они не доверяли нашей европейской выдумке, подозревая, что у меня может быть какая-нибудь болезнь, которую я скрываю. С тех пор в Африке я купаюсь без плавок.
Отиен родом из Кении. Это симпатичный верзила, самоотверженный работник, только немного неуклюжий.
Однажды в буше, когда мы грузили жирафа, голова Отиена оказалась между ящиком и стенкой грузовой автомашины. Африканцы его дернули, к несчастью, там был болт, и от уха Отиена остался только кусок.
А теперь представьте себе мое положение. Отиен кричит от боли, а африканцы над ним смеются, да еще и подшучивают:
— Отиен, что ты скажешь жене, где оставил ухо?
— Ха, ха… мужчина без уха.
Я быстро посадил Отиена в джип, сам сел за руль и гнал по бушу так, как ни на одной охоте. Когда мы приехали в лагерь, вокруг перепуганного и несчастного Отиена собрались все. Правда, никто в этом несчастном случае не видел трагедии, за исключением Отиена и меня. Вокруг царило всеобщее веселье. Я быстро принес аптечку и начал Отиена успокаивать.
— Не бойся, Отиен, сейчас у тебя перестанет болеть.
— Но мое ухо, — плакал он. — Где мое ухо?
Я вынул из аптечки инструменты, обработал рану и быстро «прикрепил» оторванную часть уха. Я был так поглощен работой, что даже не заметил, какая в лагере воцарилась тишина. Африканцы с интересом следили за каждым моим движением. Да, в буше человек должен уметь делать все — даже уши пришивать. Сначала африканцы думали, что я собираюсь отрезать ухо. Правда, все это я понял позже, а тогда мне было не до этого.
— Так… А теперь поехали в больницу, — распорядился я после оказания первой помощи.
В больницу? Слово «больница» вызвало такое же волнение, как если бы в лагере вдруг взорвалась бомба. Ведь мы в девственном лесу, а это не то, что прошел несколько километров — и к твоим услугам медицинская помощь. Совсем наоборот. А тут еще большой начальник готов из-за какого-то одного уха проделать такой длинный путь! В их воображении это не укладывалось.
Мы отправились в больницу. Дежурил как раз индийский врач. Он тоже удивился, когда я его попросил спасти ухо Отиена, предупредив, что гонорар я заплачу сразу же, а размеры гонорара не имеют для меня значения…
Когда мы вернулись в лагерь, голова Отиена была забинтована. Никто не верил, что у него есть ухо. Не верил и Отиен. Пришел день, когда я впервые должен был снять с него повязку. Весь лагерь был на ногах. Весь! Можете представить мое состояние? Признаюсь, что у меня дрожали руки. Стояла мертвая тишина, никто не проронил ни одного слова. Когда повязка была снята, африканцы охнули:
— У него… есть ухо!.. У-у-хо!
Правда, оно было немного толще другого, но оно было… Отиен осторожно, с недоверием ощупал его, а потом попросил, чтобы ему дали зеркало. Долго он ничего не говорил. Потом с благодарностью прошептал:
— Бвана.
Больше он ничего не в состоянии был сказать.
Потом мы устроили небольшое пиршество. Отиену по такому случаю я подарил красивый пестрый платок, который он не снимал ни днем, ни ночью.
Встреча в тропическом лесу
Когда я заправлял машину бензином, а это было, примерно, в восьмидесяти милях от нашего лагеря, ко мне подошел африканец и попросил подвезти его в Намал, центральный поселок Южной Карамоджа. У меня тогда было много забот, я ломал над ними голову и поэтому совсем забыл об африканце. Мы сидели рядом и молчали. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я ощутил его присутствие. Пользоваться попутной машиной? Такого здесь никто не знает. Этот человек вел себя по-европейски.
Краем глаза я незаметно стал его разглядывать. Как могло случиться, что я до сих пор не обратил на него никакого внимания? На нем был бежевый чесучевый костюм, модные мокасины, и вообще все, что было на нем, было безупречно подобрано по цвету, качеству и фасону. Неизвестный начал меня интересовать.