Лоуд в образе писаря Хэвуса прошла по карнизу — мешок чуть не утянул ее вниз. Спрыгнула на крышу пристройки — каким чудом ее не заметили снизу оборотень не поняла — наверное, одни ослы были слишком увлечены другими ослами. Оборотень, тихо смеясь, — восторг от воя подпаленного Мудрейшего вернул в кровь отзвуки опьянения паленым нэком, — влезла в окно галереи. И наткнулась на охранника.
— Ты что? Брат Хэвус? — встревожено вскрикнул храмовый брат, хватаясь за дубинку на поясе. — Что ты там делал?
— Вот, на крышу упало, — пытаясь согнать с лица счастливую улыбку, сказала Лоуд, и сунула в руки охраннику резак. Брат машинально взял инструмент…
Оборотень с изумлением смотрела на нож в своей руке. Почему выхватила, почему ударила именно туда, под челюсть, было не понять. Может, не только в голове память имеется? В руках что-то сохранилось?
Лоуд стряхнула с короткого клинка капли крови. Брат-охранник сидел на корточках, привалившись к стене. Потом неохотно повалился на бок. Оборотень спохватилась — в любое мгновение в хозяйственную галерею могли войти. Запихивая резак в мешок, Лоуд метнулась прочь — скорее во двор, пока ворота не закрыли…
Облик погонщика она скопировать не успела, усилий хватило лишь на городскую одежду. Зато удалось сунуть мешок на одну из тележек. Привратники пинками выгоняли из ворот горожан, ослов и тележки, подбегала стража, вооружившаяся копьями.
— Закрыть ворота!
Лоуд вместе с последним ослом и погонщиком вышвырнули наружу — окованные створки ворот храма начали закрываться.
— Да что ж за утро такое⁈ — прохрипел пожилой погонщик, держась за разбитый нос.
— Воше ушас, — согласно прошепелявила оборотень.
— Еще и обделался кто-то, — выругался погонщик в разорванной рубахе, принюхиваясь.
Лоуд промолчала — на нее уже косился осел. Чуткие какие все…
Забрать мешок и быстрее к порту. К морю… Там и искупаться можно. (Есть такое слово?)
Глава 6
ХРАМОВЫЙ ФЛОТ ИДЕТ НА СЕВЕР
Флот собирался на рейде, у Якорных островов. Ну, не то чтобы собирался, но честно пытался собраться. На «Фосе», не успевшем отвыкнуть от похода, все было нормально, — даже криворукое пополнение пока не очень мешало службе. Во второй половине дня вышли из порта, и весьма быстро высадились на островке у Большого Якорного. Ирон орал на новобранцев, те пытались осознать, что люди-горожане в прошлом остались, а здесь только гребцы бессловесные, коим Слово и арх — единый бог. Обычное дело — кто-то из новеньких сдохнет, а кто-то моряком станет. Укс свой первый поход уже плохо помнил — давно то было.
С грузом пока хлопот не имелось — лежал писарь связанный, с кляпом во рту и мешком, надежно завязанным на башке. Наверное, вспоминал, как ему уютно в Канцелярии сиделось, как вольно к жрицам бегалось. Моряки на живой багаж пока внимания не обращали — тут бы с остальным разобраться. «Фос» был перегружен: тяжести принимались строго по накладным, возражать смысла не имело — особо говорливых штаб-братья секли прямо на пристани. И к долгой молитве обращенные глупцы тоже имелись: стояли на коленях, к доскам пирса за ладони прибитые — к Слову очень громко взывали. Кораблям грузиться под этот вой проще не стало, но штаб-братья не об удобствах заботу несли, а об усердии службы. Ирон был архом опытным, посему его скромный унир быстро загрузился, да кое-как подальше от Штаба ушел. И дураку понятно — столько груза маленькому «Фосу» не увезти — и при слабом волнении мигом перекинется. Ну, море все по своим местам расставит. Что-то за борт упадет, иной лишний груз волной смоет или моряки сожрут.
— Вообще, что это за дрянь такая? — орал Ирон. — Его ж как не кантуй, оно на «банки» ложится. Что за конструкция, какой креветкой подзаглотной удуманная?
Унир стоял у берега и команда, пользуясь штилем, пыталась перераспределить груз. Укс подозревал, что «конструкция» — часть какой-то осадной машины. Зачем ее на «Фос» определили, понять было нельзя — массивные балки, сбитые под углом железными скобами и стянутые просмоленными веревками, были длиной в треть корпуса унира. В принципе, удержать эту громоздкую пакость кораблик мог, вот только гребцам сидеть было негде. Может, в Штабе на буксирный конец придумали «Фос» посадить?
Укс работал со всеми, временами поглядывая на берег — живой груз лежал смирно, цепь была закреплена за связку острог — едва ли вслепую отцепиться можно.