— Так зачем ты пришёл? Вряд ли просто потому, что убегал.
— Ну да.
Ома угадал: Икки действительно хотел спрятаться, но выбрал его номер не только поэтому.
Как-никак, ещё только вчера они сразились в парке.
— Я хотел бы спокойно поговорить с тобой, братец, а то что-то в последнее время мы с тобой то и дело друг друга убить норовим.
Ома не ответил.
«Молчание — знак согласия», — рассудил Икки и продолжил:
— Скажу честно, я уважал тебя. Ведь ты крайне сурово относился к себе и нёс на своих плечах надежды всей семьи. Можно сказать, я восхищался тобой. Считал единственным Куроганэ, кому стоит подражать. Поэтому я не волновался, когда ты исчез после младшей школы. Я был уверен, что ты отправился в путешествие по миру в поисках силы. Япония всегда была мала для тебя.
В те годы Оме действительно не было равных ни в стране, ни за её пределами.
В шестом классе он принял участие в общемировом турнире для блейзеров до двенадцати лет и занял первое место. Перед его мощью не могли устоять даже ученики средней школы. Да что там говорить, когда Ома сам пошёл в среднюю школу, он был сильнее Короля меча семи звёзд того времени.
Также Федерация установила закон, согласно которому до старшей школы ученики могли сражаться только девайсами в иллюзорной форме. А что это за бой, когда ты не рискуешь своей жизнью? Так, детская забава. Даже сотня таких не дала бы заполучить реальную силу.
Ома же именно что стремился к силе и в подобных условиях, скорее всего, страдал, задыхался, будто в тесной комнате.
«Если я так считаю, то уж братец подавно. Я прекрасно понимаю, почему он сбежал из дома».
Средняя лига слишком сильно ограничивала его.
Ома пошёл по своему собственному пути, а Икки восхищённо смотрел ему вслед.
— Я очень удивился, когда увидел тебя среди террористов, — сказал он и взглянул на брата. — Почему ты присоединился к «Освободителям»?
Главный мучающий его вопрос наконец-то прозвучал.
Ома, которого он помнил, был воином, напролом стремящимся к силе и не связанным с интригами и замыслами.
«Почему ты вступил в эту подозрительную компашку?»
Ома лениво ответил:
— Одна поправка. Я гость, а не «освободитель».
— В смысле?
— Догадки никогда не были твоей сильной стороной. Кто возглавляет движение против Федерации на этом Фестивале?
— Премьер-министр Цукикагэ.
— Именно. Я из его лагеря, а не с «Освободителями». Я поддерживаю его по просьбе Ицуки.
— О-отца?!
— Ты удивлён? Цукикагэ возглавляет властвующую партию, которая пытается вернуть Японии права, отнятые Федерацией, а Ицуки руководит бывшим объединением самураев, которое Федерация же лишила железной хватки над блейзерами. Как видишь, у обеих сторон одни интересы. Ах да, как ты, возможно, заметил, о наших действиях никто ничего не знал, что является лишним доказательством союза двух групп.
«Я предполагал нечто подобное. Просто не ожидал, что наш закоснелый отец примет участие в перевороте. Однако я верю братцу. И кстати, раз уж мы заговорили о внезапном…»
— Кто бы мог подумать, братец, что ты будешь действовать по указке отца.
Неужели он после стольких лет проявил сыновью благодарность?
Ома скривился.
— Не дури. Я давно порвал с семьёй. Я помог Ицуки, потому что мне это было удобно. Из академии Акацуки легче пробудить Багровую принцессу, которой ты запудрил мозги.
— Пытаешься скрыть смущение?
— Сейчас прибью.
— А ты не спрашивал у Цукикагэ, какими мотивами он руководствуется?
— Нет. Даже не думал, — бросил Ома.
Он и в самом деле помогал премьеру и его наёмникам, потому что их текущие стремления совпадали.
— Ясно. Вроде, я тебя понял.
Икки в каком-то смысле даже обрадовался: он не хотел, чтобы Ома бросил все знания и умения на коварные замыслы. А вот безумные поступки ради поединка со Стеллой были как раз в его духе.
«И всё же…»
— Всё же, братец, у тебя какая-то одержимость Стеллой. Ты же вчера напал на меня как раз из-за неё.
Возвращаясь от Юдая, Икки зашёл в парк, где его атаковал Ома, заявив, что-де его младший брат ослабляет Стеллу, а значит должен быть уничтожен.
— Я уж рассчитывал на такой же тёплый приём. Ты сегодня не в духе?
— В этом больше нет нужды.
— В смысле?
— В прямом. Ты тоже видел её бой. Багровая принцесса изменилась, стала гораздо сильнее за малый промежуток времени. То есть она ощутила необходимость в этом. Всё это ради того, чтобы одолеть меня. Стелла понемногу вырывается из власти твоих обманов, осознаёт, кто её истинный противник, чему я очень рад. Если самому не стремиться ввысь, то никакой талант не поможет вырасти.