Выбрать главу

— Ну и что? Не съела еще помидоры? — спросил Слава.

— Съела?!. Как бы не так! — с торжеством выпалил Ромка, словно ждал такого вопроса. — Утром сегодня гляжу — висят мои букашки на помидорных ворсинках и не шевелятся!

— Может, опять оживут?

— Нет, теперь все!.. Хана им. А у мамы два года подряд астры гибнут… Забыл, как болезнь называется. Тоже все средства перепробовала. А Борис Васильич говорит: «Вы их посадите вместе с петуньями — не будут болеть». Здорово, правда?

— А про твои арбузы он что сказал?

— Удивился! Вот это, говорит, для меня новость, чтоб в нашем климате арбузы и дыни росли. Посоветовал все наблюдения обязательно записывать в дневник. Вот!

— Ну и подумаешь! — сказал Слава.

Глава ВОСЕМНАДЦАТАЯ

в которой станет ясно, что такое «сам-семьсот»

Прометеев с Иваном Алексеичем сидели за столом, приготовившись ужинать. В тарелках рдели соленые помидорчики, золотилась квашеная капуста, стояла запотевшая пузатая кринка с молоком. Из кухни доносился запах печеного теста.

— Поделился бы секретом, — шутливо подмигнул Прометееву Иван Алексеич. — Что за клад такой в наших коровниках запрятан. Очень любопытно было бы узнать.

Ромка навострил уши, услыхав про клад. Оказалось, что новый управляющий имел в виду самое обыкновенное молоко.

— Сколько вы надаиваете его в год от своих коров? — спросил он у Ромкиного отца и сам же ответил: — Семьсот тонн. А сколько стоят эти семьсот тонн, если взять по закупочной цене? Триста тысяч рублей, почти треть миллиона!

— И что с того? — не сразу понял Иван Алексеич.

— Да как это «что»? — удивился его непонятливости Прометеев. — Если наши коровы, — он так и сказал «наши», — если наши коровы станут давать молока в два раза больше, то еще триста тысяч как с неба свалятся. Это тебе не клад?

— Ишь ты! — усмехнулся Иван Алексеич, поддевая вилкой капусту. — И за сколько же лет мы достигнем таких удоев?

— Если хорошо поработать, то и года не пройдет, — с серьезным видом ответил Борис Васильич. — Чего тянуть-то?

— Ну ты и шустрый, однако! — хохотнул Иван Алексеич. — Года не пройдет… Не говори больше никому этого — засмеют!

— Ничего смешного не вижу! — рассердился Прометеев. — Коровы у нас на ферме породистые. Только худые больно.

— На одном силосе сидят — вот и худые! — обиделась за совхозных коров Ромкина мама Клавдия Семеновна. Она как раз ставила на стол румяные, пышущие жаром ватрушки. — Ты поешь-ка одну кислую капусту или соленые огурцы — погляжу на тебя!

Клавдия Семеновна работала на ферме дояркой и, конечно, больше других знала, отчего ее коровы дают мало молока.

Прометеев ее поддержал:

— Правильно, кормить коров надо, как полагается. Тогда и молока будет много. А силос — это не еда. Силос коровам — как нам огурчик к обеду. Кормить коров надо сеном.

— Ты нам его из города, что ль, привез? — пристыдила Прометеева Клавдия Семеновна. — Сколь вон они, наши механизаторы, его заготавливают — только-только телятам хватает. А коровушки сена и в глаза не видят!.. — махнула рукой и ушла.

— Сенокосов у нас мало, — стал оправдываться Иван Алексеич. — Да и погода: скосишь траву, а тут дождь, и сгнило сено…

— Для своей-то коровы где его берешь? — спросил Прометеев.

— А вон у меня половина огорода травами засеяна, — кивнул Иван Алексеич в сторону окна.

— И огород не так уж велик, — усмехнулся в усы Прометеев. — Я подсчитал: в Клюквиной на каждую совхозную корову приходится в двадцать раз больше земли, чем на каждую личную корову. Вот и выходит, что на ферме коровы должны кушать сена куда больше, чем твоя Ромашка. А почему-то не кушают.

— Так ты чего равняешь мой огород и совхозные поля! — загорячился Иван Алексеич. — На своем-то огороде я все успеваю — и полью, и подкормлю травушку вовремя. Не жду, когда перестоит да огрубеет, — скашиваю, пока в самом соку…

— В поле-то почему нельзя успевать? — с недоумением спросил Прометеев. — Ну не в двадцать, так хоть бы в три раза больше получать от совхозной земли, чем она сейчас дает!