Выбрать главу

– Откуда гимнастерка? – ко мне подошел замученный Адам.

– Оттуда, откуда и вот это, – я откинул рогожу на подводе. Доктор ахнул.

– Ты украл винтовку?!

– Не украл, а вооружился, – обиделся я. – Про диверсантов слышал? Вот то-то же! Эй, вы, там!

Я крикнул в сторону куривших санитаров.

– Есть желающие Родину защищать?

Мужчины переглянулись, пожали плечами.

– Петр, прекрати! – Адам дернул меня за рукав гимнастерки.

– Что, как психов на растяжку ставить – это вы молодцы. А с немцем воевать – испугались?

Я вспомнил, как санитары стягивали буйных мокрыми полотенцами. Скрипнул зубами. Молодец против овец, а против молодца и сам овца.

– Я не боюся! – вперед выдвинулся Иванко, сжал кулаки.

– На! – я кинул ему «мосинку». – Умеешь обращаться?

– Вмию. Але треба згадаты…

Вспомнить? Да, надо не только вспомнить, но и отстрелять винтовочку. Новенькая, матово блестит свежей смазкой. Только со складов.

Санитар дернул затвор, приложился к винтовке. Я достал из ящика упаковку патронов, надорвал картонку.

– Пойдем в лесок, отстреляем.

– Петр Григорьевич, мы должны ехать! – Адам опять схватил меня за рукав.

– Это десять минут. Готовьтесь.

И мы пошли стрелять.

Глава 4

Только спустя час колонна вновь тронулась. Сначала хоронили еще двух умерших – скончались тяжело раненные. Потом у одной из подвод отскочило колесо – и пришлось перекладывать вещи. Рядом продолжала течь река беженцев, но на них уже никто не обращал внимания – примелькались.

В Бродах удалось пристроить выживших раненых в местной больнице. Скрепя сердце отдавали больных местным, но Адама успокоил целый батальон танков, который стоял на окраине городка.

Удалось подслушать, о чем говорили врачи. Бродские эскулапы сетовали, что паникующие жители кроме соли и спичек смели из двух аптек всю марлю и вату – народ делал самодельные противогазы. Все были уверены, что немцы, как и в Первую мировую, будут использовать ядовитые газы.

Сразу по выходе из городка началась бомбежка. Появилась целая россыпь «юнкерсов». Лаптежники выстроились в круг и принялись пикировать на тот самый батальон танков, что мы видели на въезде. Всю опушку леса заволокло дымом, что-то мощно горело и взрывалось, да так, что земля дрожала.

– Где же наши?! – закричал один из санитаров.

И наши прилетели. Тройка «ишачков» появилась с востока, смело бросилась в бой. Только вот их ждали. Сверху, из самых облаков, на советские истребители упала четверка «мессеров». Завертелась карусель.

– Бей гадов! – закричали в толпе. Тот самый старик, что выговаривал майору, затряс кулаками.

Почти сразу загорелся первый «ишачок», задымил второй. Третий вертелся как уж и попал-таки – смог повредить один из «мессеров».

– Прыгайте, прыгайте!

От первого истребителя отделилась белая точка, второй принялся вдруг пикировать. Его хвост охватил огромный язык пламени. Тем временем «мессеры» расправились с третьим. Он пытался уйти на бреющем полете, но его догнали и расстреляли у самой земли. Все три И-16 упали практически одновременно.

Но и один из «мессеров» дымил все больше и больше. Самолет внезапно сделал полубочку, устремился к земле. Из него тоже выпрыгнул пилот, белый парашют расправился, и немца стало сносить в сторону города.

– Адам! – закричал я врачу. – Подберите нашего. Иванко! За мной! Возьмем немчика.

Через огороды мы побежали к окраине Брод, отслеживая, куда сносит пилота. Наконец, фашист приземлился, погасил купол.

– Куда, дурак?!

Иванко резко ускорился и, обгоняя меня, направился прямо к долговязому пилоту. А тот снял очки со светофильтрами, спокойно достал из кобуры пистолет и лениво так два раза выстрелил в санитара. Иванко уронил «мосинку», сложился, прижимая руки к животу.

– Эй, рус! – закричал мне фашист. – Lass die Waffe fallen[3]! Ком цу мир.

Еще и пистолетом так показал, давай, мол, бросай оружие, иди сюда.

Сейчас, только сапоги почищу. Я спокойно встал на колено и, как на учениях, прицелился, задержал дыхание. Выстрел.

Попал прямо в голову. Кровавые брызги с чем-то белым окрасили забор огорода, фашиста дернуло в сторону, и он упал на спину.

Я подбежал к Иванко, потрогал пульс на шее. Санитар кончался. Два ранения – в живот и в грудь. Я попытался перевязать чем-нибудь, заткнуть пулевые ранения. Гуцул хрипел, тело билось в агонии. Спустя минуту он умер.

Я тяжело вздохнул. Глупо погиб. Хороший же мужик оказался, не сволочь.

вернуться

3

Бросай оружие (нем.).