Мирра
Неведомое мог бы
Ты там узнать.
Сарданапал
А что же?
Мирра
Цену сердца;
О женском говорю.
Сарданапал
Но я изведал
Их тысячи и тысячи.
Мирра
Сердец?
Сарданапал
Сердец.
Мирра
Ни одного! Но час, быть может,
Придет.
Сарданапал
Придет! Послушай: Салемен
(Как он проведал, знает лишь создатель
Державы нашей, Бэл) мне объявил,
Что мой престол в опасности.
Мирра
Он сделал
Прекрасно.
Сарданапал
Ты ли это говоришь?
Ты! с кем он был столь груб, кого дерзнул он
Изгнать издевкой дикой и заставил
Краснеть и плакать?
Мирра
Я краснеть и плакать
Должна бы чаще. Хорошо, что он
Мне долг напомнил мой. Но про опасность
Упомянул ты, - для тебя?
Сарданапал
Какой-то
Мидийский темный заговор, и злоба
Войск и племен, и уж не знаю что:
Какой-то лабиринт угроз и тайн.
Ну, Салемен всегда такой, ты знаешь;
Но человек он честный. Перестанем;
Подумаем о пире.
Мирра
Не о пире,
Не время! Мудрых предостережений
Ты не отверг?
Сарданапал
И ты боишься?
Мирра
Я
Гречанка; мне ль бояться смерти? Я
Рабыня; мне ль свободы устрашиться?
Сарданапал
Так почему бледнеешь?
Мирра
Я - люблю.
Сарданапал
А я? Тебя люблю я больше жизни
Моей короткой, больше всей державы
Колеблемой, - но не дрожу я.
Мирра
Значит,
Ты ни себя не любишь, ни меня:
Любя другого, и себя ведь любят
Ради него... Все это безрассудно:
Нельзя терять впустую жизнь и трон!
Сарданапал
Терять! Но кто же, дерзкий, посягнет
На них?
Мирра
А кто попытки убоится?
Коль сам себя забыл их царь - никто
О нем не вспомнит!
Сарданапал
Мирра!
Мирра
О, не хмурься!
К твоей улыбке так привыкла я,
Что горше мне суровый вид, чем кара,
Быть может, возвещаемая им.
Царю - я подданная, господину
Рабыня, человека - я люблю,
Охваченная роковым влеченьем!
Гречанка, ненавижу я монархов;
Рабыня - цепи; ионийка, я
Унижена любовью к иноземцу
Сильнее, чем оковами. И все же
Люблю тебя! И если той любви
Хватило, чтобы душу переделать,
Ужель она откажется от права
Тебя спасти?
Сарданапал
_Спасти?_ Ты так прекрасна!
Люби меня, люби, а не спасай!
Мирра
А без любви - где сыщешь безопасность?
Сарданапал
Про женскую любовь я говорю.
Мирра
Жизнь человек сосет из женской груди
И учится словам из женских уст;
И первый плач близ женщины смолкает,
И женщина последний слышит вздох:
Мужчины нарушают долг печальный
Быть при вожде в его последний миг!
Сарданапал
О, златоустая! Звучит твой голос
Как музыка - трагическою песнью,
Которую так любят у тебя
На родине, ты говорила. Плачешь?
Не надо!
Мирра
Я не плачу. Но - молю
Не говори о родине моей.
Сарданапал
Но ты сама нередко...
Мирра
Правда, правда;
Мысль вечная невольно ищет слова;
Но речь других о Греции - мне нож!
Сарданапал
Молчу... Меня спасти ты хочешь; как же?
Мирра
Уча спасти не одного себя,
Но всю страну огромную от худшей
Из войн - братоубийственной войны.
Сарданапал
Но я, дитя, все войны ненавижу;
Живу я в мире, в радостях; чего же
Еще?
Мирра
Ах, царь! С обычными людьми
Нужна нередко видимость войны,
Чтоб сущность мира охранить; царю же
Порою страх внушать, а не любовь.
Сарданапал
Но я искал любви.
Мирра
А не внушил
Ни страха, ни любви.
Сарданапал
_Тебя_ ль я слышу?
Мирра
Речь - о любви народа, себялюбца;
Народу нужен страх перед законом,
Не гнет: о нем не должен думать он;
А думает - пускай его считает
Защитою от худшего, от гнета
Страстей. А царь вина, цветов, пиров,
Любви - вовек не сыщет славы.
Сарданапал
Славы!
А слава - что?
Мирра
Спроси отцов-богов.
Сарданапал
Они молчат. О них жрецы болтают,
Стремясь подачку выпросить на храм.
Мирра
Взгляни в анналы тех, кто создал царство.
Сарданапал
Я не могу: они в крови. К тому же
Империя _основана_, а большей
Не нужно мне.
Мирра
Ты _эту_ сбереги.
Сарданапал
Ее мне все ж для наслаждений хватит...
Идем к Евфрату, Мирра: чудный вечер;
Галера ждет, и павильон разубран
Для пиршества ночного и такою
Сверкнет красой и блеском, что и звезды
Небесные увидят в нем звезду!
И, свежими увенчаны цветами,
Возляжем мы с тобой подобно...
Мирра
Жертвам.
Сарданапал
Нет, как цари, как пастухи-цари
Былых времен, не знавшие венцов
Прекраснее цветочных, а победы
Лишь мирные, бесслезные... Пойдем.
Входит Панья.
Панья
Вовеки жить царю!
Сарданапал
Ни часом дольше,
Чем он любить способен. Ненавижу
Такой язык: жизнь делает он ложью,
Прах вечностью маня! Ну, Панья, быстро.
Панья
Мне Салемен велел возобновить
Его мольбу к царю: хотя б сегодня
Дворца не покидать; он, возвратясь,
Даст объясненья смелости своей,
Которые, быть может, оправдают
Его вмешательство.
Сарданапал
Я, значит, в клетке?
Уже в плену я? Мне запретен воздух?
Ответишь Салемену: хоть бы вся
Ассирия бурлила мятежом
Вкруг этих стен, - я выйду!
Панья
Повинуюсь,
Но...
Мирра
Выслушай, властитель! Много дней
И месяцев провел ты в сладкой неге
В глуби дворца, ни разу не представ
Перед народом, рвущимся к царю;
Ему не показался ты; сатрапов
Не проверял; богам не поклонялся;
Оставил все на произвол судьбы;
И все в стране - все, кроме зла, - уснуло!
И ты не хочешь день еще помедлить
Лишь день, который, может быть, спасет?
Немногим верным не подаришь суток
Для них, для предков, для себя, для малых
Наследников твоих?
Панья
Она права.
Князь Салемен так торопил меня
Предстать перед твоим священным ликом,
Что я дерзну к ее словам добавить
Мой слабый голос.
Сарданапал
Нет!
Мирра
Но для спасенья
Страны твоей!
Сарданапал
Оставь!
Панья
Для всех, кто верен
Престолу, кто сомкнутся вкруг тебя