Выбрать главу

— Бабуль, а что, отец уже вернулся? Его двустволка на месте.

— В обед ещё пришёл. Сейчас на стройке, рубит. С топором ушёл и Егором, помощником своим.

— Понятно.

То, что отец вернулся, и так было заметно, остальные лайки были во дворе, Белка по приходу сразу к ним рванула. Закончив с чисткой, я узнал как дела по дому, мелюзга так и крутилась вокруг, и направился к стройке. Отец обрадовался моему приходу, так что мы впятером подняли шесть брёвен наверх, это для потолка, будущие балки. Когда закончили, отец, вытирая лоб спросил:

— Как сходил?

Рассказав о следах у кормушки, добавил, что достал живого зайца из капкана, но главное взял глухаря, причём на лету.

— Один патрон потратил?

Вопрос был в тему, патроны отец получал бесплатно по своей линии охотоводства. Но мало, так что приходилось их экономить. А вот гильзы я всегда собирал и убирал в коробку. Отец их сдавал.

— Да, один. Зайца ножом добил и разделал. Шкуру снял, отмокает в растворе.

— Заяц это хорошо. Поделимся с соседями, а то давно они мясным духом не питались. Понемногу, но всем на похлёбки и супы хватит. Домашнюю животность сейчас все берегут.

— Танька где? — спросил я.

— Как утром ушла в Сланцы, так и не возвращалась. До вечера не жди, подружками прощается. Когда ещё увидятся.

— Если вообще увидятся, — пробормотал я себе под нос.

— Что? — не расслышал отец.

— Да так, о своём. Есть чем помочь?

— Да, давай кирпичи поднимать будем, печник, дядя Фёдор, будет трубу отопительной печки выводить, печь-то почти готова. Второй завтра займётся.

— Давай.

Отец спускал вниз на верёвке что-то вроде мешка, я укладывал туда кирпичи, штук по четыре-пять и тот их поднимал наверх. Сам печник с остальными, они ему помогали, начал поднимать трубу. Отец надеялся за пару дней закончить, и можно крышу подводить. Это уже без меня, как я уже говорил, у нас с Таней ждёт дальняя дорога и такая же далёкая столица. Но об этом пока никто не знал.

Как только поезд, скрипя тормозами, встал у перрона, я протиснулся мимо проводницы и вышел наружу, тут же разворачиваясь. Сегодня рано утром отец отвёз нас на повозке в райцентр, в те же Сланцы и посадил на поезд, благо билеты были куплены заранее ещё неделю назад. И вот, к ближе к полудню, состав добрался до место назначения, Ленинграда.

Повернувшись, я взял два наспинных мешка из рук сестрички и, положив их чуть в стороне, на деревянный настил перрона, подал руку сестричке, чтобы она тоже спустилась следом за мной, что та легко и сделала. Мы отошли чуть в сторону, пропуская других пассажиров, и вышли из здания вокзала, где я не без интереса осмотрелся. Причём и сестричку осмотрел, сравнивая с другими девицами. Сестра у меня фигуристая, это бросалось в глаза, даже грудь третьего размера хорошо гармонировала совсем. Красивая у меня сестра, тут не отнять. Курносая с черными вьющимися волосами. Мы были похоже, сразу понятно что брат и сестра.

Так вот, мы с Таней покинули перрон, и вышли из здания вокзала. Там я достал из мешка свою слегка лысоватую щётку и та стал стряхивать с меня пыль и грязь. Один мужик, протискиваясь по коридору, хорошо так прошёлся мешком, что нёс на плече, по моей куртке. Отряхиваться в вагоне я не стал, тем более мы к перрону подходили, а вот сейчас можно. Проблема была только в том, что мешок был испачкан в глине, причём влажной, а её след было не так и просто убрать.

— Плохо убирается, стирать надо, — пробормотала Таня, работая щёткой.

В это время к нам подошёл тот же мужик и, приложив руку к сердцу, искренне сказал:

— Ещё раз извините, даже не знаю, как так получилось.

— Да ладно, бывает, — успокоил я его. — Вы только скажите, чего вы такое несли влажное и грязное?

— Саженцы. Персиковые саженцы.

— На север персиковые саженцы? Да вы авантюрист, — усмехнулся я.

— У меня брат селекционер, вот и привёз ему. Уже отдал. Он меня ждёт, так что пойду. Ещё раз извините.

Мужик ушёл, а я ещё раз осмотрел куртку и вздохнул. Одежду было жалко, мало того что она у меня одна, в ней я и в школу ходил и по лесу, охотясь, так ещё за два дня до начала нашего путешествия мама её хорошо так постирала. Всё ночь сохла и часть дня. К счастью экзамены все в школе я сдал, и с Мариной перешёл в пятый класс. Кстати, нам обоим исполнилось двенадцать лет. В прошлом месяце. Мне родители подарили тогда куртку, она как раз сейчас на мне, а дед с бабкой кепку, без головного убора тут не ходили. Кепка тоже при мне, уже как-то свыкся с ней. Стиль деревенский был такой.