Выбрать главу

Пришлось мне отправиться к американцу и в несколько смягченной форме передать ему предельно ясное высказывание моего друга:

— Крюгер-бей разрешил, чтобы вы нас сопровождали в походе, но он не желает вас видеть в своем близком окружении.

Собственно говоря, такое заявление было оскорбительным, но он, вопреки моему ожиданию, принял его совершенно спокойно и удовлетворенно ответил:

— Я доволен, я очень доволен.

— Ах, так? В самом деле? Это меня очень радует. Готов поверить, что вы считаете мое ходатайство недостаточно удачным.

— О нет! Вы должны были поступить именно так; большего я и не желал. Я вовсе не собирался все время находиться поблизости от господина ратей, быть под его присмотром. Это было бы мне просто неприятно. Как планируется поход?

— Первые дни мы пойдем обычным маршем. Позднее, когда вступим на вражескую территорию, выделим, конечно, авангард, арьергард и боковое охранение. Вы достаточно свободно говорите по-арабски и можете примкнуть куда вам захочется.

Когда настало время послеполуденной молитвы аср, Крюгер-бей приказал солдатам образовать круг, потом опустился на колени и произнес несколько стихов из Корана. После молитвы устроили легкий обед, а затем опять отправились в путь.

Описание перехода отняло бы у меня слишком много времени; достаточно сказать, что от развалин Тестура мы проследовали к реке Меджерда, а потом миновали Тунку, Тебурсук и Завхарим. Там уже бродили отряды улед аюн, оказавшихся еще более упрямыми, чем улед аяр — их постоянные враги, по крайней мере, в то время эти племена враждовали. Стало быть, теперь приходилось быть осторожными, поскольку к рассвету четвертого дня мы добрались до кочевий аяров. Мы выслали по сторонам дозоры и сформировали авангард. Я вместе с Виннету и Эмери присоединился к передовой части войска.

Наполнив предварительно бурдюки, мы вступили в пески. Эмери, зорко озирая окрестности, спросил меня:

— Тебе знакомы руины, к которым мы направляемся?

— Нет, у меня лишь общее представление о местности.

— Далеко еще до цели?

— Пожалуй, часов четырнадцать.

— Всего лишь? Значит, надо быть очень осторожным! Что это, собственно говоря, за племя — улед аяр? Стоит ли нам, то есть мне, тебе и Виннету, их бояться?

— Нет, один-единственный апач или индеец-сиу куда опаснее десяти или даже двадцати аяров.

— Это хорошо, но, однако, осторожность не помешает. Ты думаешь, они еще скрываются в руинах?

— Кто это может знать! Если коларази сдался, то они уже давно ушли; но если он еще держится, то они не сняли осады.

— Гм! А гонец, прошедший сквозь их цепь?

— Я уже думал об этом. Многое заставляет меня предполагать, что осаждавшие о нем знали. А если так, то они не замедлят сделать выводы. Раз гонец доберется до Туниса — так могли они рассуждать, — оттуда непременно пошлют помощь. Тогда аяры вышлют навстречу нам разведчиков, которых нам следует поостеречься.

— Но и им надо нас опасаться!

— Ты так думаешь? Но тогда бы и нам стоило самим отправить разведчиков.

— Только кого? Разве ты веришь глазам и ушам солдат тунисского паши?

— Нет, а уму их — еще меньше. Я бы не положился на таких разведчиков.

— Тогда пойдем в разведку мы сами и возьмем с собой Виннету. Он так скучает, наш апач. Говорить он может только с нами. Ему надо чем-то заняться. Пусть он поедет справа от меня, а ты слева. Мы поскачем в разные стороны, а потом встретимся. Согласен?

— Конечно! Я вообще-то еще не испытал как следует свою лошадь. Кажется, она горяча и вынослива. Медленный караванный шаг ей определенно не нравится, надо бы ее погонять. Так вперед же, Эмери!

Мы отделились от отряда. Эмери с Виннету направились на юго-запад, а я повернул на юго-восток. Как и мой друг Эмери, я был убежден, что аяры вряд ли упустят случай выслать навстречу нам шпионов; значит, надо было упредить их, раскрыть или даже схватить разведчиков.

Мой конь Хеннешах оправдал мои предположения. Хотя его и нельзя было сравнить с моим знаменитым вороным Ри, однако должен сказать, что он по резвости был вторым во всем нашем отряде; на лучшем, разумеется, ехал сам Крюгер-бей, который своего сивого заполучил из конюшни самого паши.

Мы мчались по песчаной равнине, причем я все время смотрел и вперед, и по сторонам, намереваясь заметить какого-нибудь встречного всадника, прежде чем обнаружат меня самого. Прошло с полчаса, за которые я проскакал добрую немецкую милю[36]; затем я проскакал еще столько же, а потом — и третью милю, ничего не заметив, и хотел уже возвращаться, повернув направо для встречи с Эмери, когда увидел на большом удалении от себя какие-то точки, которые то и дело взмывали в небо, а потом опять опускались на землю. По характеру их полета я понял, что это грифы — ну а где появился гриф, там есть и падаль. То, что труп находился в удалении от караванных троп, меня весьма удивило. Я поскакал туда.

вернуться

36

Немецкая миля — местная единица расстояния, имевшая неодинаковую длину в различных немецких государствах; в Саксонии и Пруссии она в XIX в. составляла 7500 м.