— Сынок, пойди принеси немного дров.
Саундер неподвижно лежал на дороге. Мальчику хотелось плакать, хотелось подбежать к Саундеру. Но вдруг он почувствовал приступ тошноты и беспомощно опустился на колени возле поленницы. Болела нога, которую прищемил дверью помощник шерифа. Он решил принести два полена. Может быть, мать уберёт Саундера с дороги, унесёт в поле и где-нибудь там похоронит. А может, если она положит его на крыльцо, подстелив мягкие тряпки, он воскреснет из мёртвых, как рассказывается в сказках. Отец, наверное, и не знает, что Саундер умер. Может быть, отец сам теперь лежит мёртвый в повозке — он мог, например, сказать, что у него заболела спина от езды по неровной дороге, и помощник шерифа обернулся и застрелил его.
Второе полено было слишком большим. Оно выскользнуло из рук, сорвав кожу с двух пальцев.
Внезапно на дороге раздался пронзительный визг. Точно так обычно визжит Саундер, когда его ужалит пчела, подумал мальчик, или когда он зацепится в кустарнике ухом за колючку. Он вскочил, забыв про раны на ногах и руках, про болевшую голову, и бросился в темноту. Саундер хотел подняться, но упал. Снова раздался визг, на этот раз сдавленный и жалобный. Мальчик привык видеть в темноте во время ночной охоты с отцом, поэтому быстро разглядел расплывшийся силуэт собаки.
Саундер порывался бежать, падал, опять с трудом подымался. Опираясь на задние лапы, шатаясь из стороны в сторону, он пытался оторвать от земли переднюю часть туловища. Изогнулся, но тут же упал. Его задние лапы впились в землю, и ему удалось встать. Он качнулся вперёд, потом в сторону, снова упал. Наконец встал и пошёл. За ним тянулся широкий кровавый след. Одна передняя лапа не касалась земли, на плече был огромный сгусток крови, шерсти и мяса. Он мотал головой, залитой кровью с одной стороны. Выстрел размозжил ему эту сторону головы и плечо.
Мальчик заплакал. Он пятился перед Саундером, ласково окликая его, протягивая ему руку, но пёс не останавливался. Так они добрались до хижины. Саундер забился под крыльцо, в самый дальний угол. Мальчик полез за ним и сквозь слезы твердил:
— Саундер, Саундер, Саун… — Его голос тих до умолкающего шёпота.
Дверь хижины открылась, в ней появилась мать. Бледное пламя лампы осветило фигуру мальчика, стоявшего на четвереньках.
— Иди домой, сынок. Он просто умирает.
Малыши сбились в кучку у плиты. Мальчик поднёс к трубе руки и потёр их одна о другую, чтобы согреть. Кровь опять начала пульсировать в пораненных пальцах, вновь заныла нога. Он чувствовал, что на голове вздувается шишка.
«Если Саундер взвизгнет или тявкнет, я буду знать, что он жив», — подумал мальчик. Но снизу не доносилось ни звука, не было слышно знакомого постукивания об пол, когда пёс вычёсывал лапой блох.
Через некоторое время мать сказала:
— Животные предпочитают умирать в одиночестве. Все они, и особенно собаки, прячутся, чтобы умереть там, где их никто не найдёт. Наш Саундер тоже не хочет, чтобы его пристрелили, как бешеную собаку, на дороге. Некоторые животные ведут себя совсем как люди.
Мальчик подумал о дороге: не осталось ли в ней ямы от выстрела? Потом сказал:
— Я не принёс дров. Зажгу фонарь и схожу за ними.
— Ты знаешь, где лежат дрова. Фонарь тебе не понадобится, — заметила мать.
Мальчик остановился в дверях, снял фонарь с гвоздя, подошёл к плите, через открытое поддувало зажёг щепку и поднёс её к фитилю, как всегда делал отец. Мать ничего ему больше не сказала и обратилась к малышам:
— Я ведь вас ещё не покормила.
Мальчик пошёл не к поленнице, а по кровавому следу, который извивался вдоль дороги. В конце следа на замёрзшей земле темнело большое пятно. Там в крови запеклись пучки шерсти Саундера. Ямы от выстрела на дороге не было. У края пятна пальцы мальчика на что-то наткнулись. Это был большой кусок длинного тонкого уха Саундера. Мальчик вздрогнул и отдёрнул пальцы. Он видел мёртвых ящериц, опоссумов и енотов, но никогда ещё ему не приходилось видеть мёртвым домашнее животное, такое, как Саундер.
Мальчик вспомнил поверье о том, что если положить что-нибудь под подушку, когда ложишься спать, и загадать желание, то оно исполнится. Может быть, это поможет, подумал он, и осторожно прикоснулся к обрывку уха. Оно было холодным. Мальчик поднял его. По краю уха запеклась кровь, он был зазубренный, как разбитое оконное стекло. Мальчик пошёл назад по кровавому следу, который теперь едва различал. Слезы опять потекли по его щекам. Он поднялся на крыльцо дома, снял охотничий мешок и вытер им ухо. Его била дрожь. Мальчик спрыгнул с крыльца, поднёс фонарь к самой земле и попытался заглянуть под крыльцо. Он окликнул Саундера. В ответ ни звука. У него перехватило дыхание. Он ещё раз вытер ухо и засунул его в карман куртки. Он решил положить ухо под подушку и загадать желание, чтобы Саундер остался жив.