– Меня интересует, – отчеканил Бергер с ледяной яростью, – ваше суждение о зубах покойного в сопоставлении с зубной картой доктора Малдена.
– С моей профессиональной точки зрения, у доктора Малдена были превосходные зубы. Зубы покойника кое-где подпорчены и, соответственно, запломбированы. Некоторые, надо сразу сказать, микроскопические, повреждения, фигурирующие на моей карте, совпадают с дефектами зубов покойного. Но ведь труп подвергся сильному температурному воздействию. Как профессионал я должен констатировать, что возможно, труп в морге – труп доктора Малдена, если судить по зубной карте. И опять-таки как профессионал я должен констатировать, что, возможно, это не его труп.
Поколебавшись, Бергер зашептался с Карлом Харлеем.
– Переходите к перекрестному допросу, – наконец предложил прокурор Мейсону.
– Каковы различия между зубами покойного и зубами доктора Малдена?
– Над зубами покойного усиленно поработали годы и врачи. Два зуба, из тех, что я пломбировал, удалены. О них теперь ничего не скажешь. Зуб мудрости я вырвал у него сам, и у трупа зуб мудрости отсутствует. А одна пломба на зубе покойного совпадает с пломбой на моей карте – и по расположению, и по использованному материалу.
– И это все совпадения?
– Да, сэр.
– А сколько всего пломб у покойного?
– Пять.
– Значит, доктор Малден, если это его труп вы видели в морге, имел немало хлопот с зубами за последние семь лет?
– Немало хлопот – слишком мягко сказано, мистер Мейсон. Я хочу быть точен. Если это труп доктора Малдена, значит, после меня доктору пришлось изрядно повозиться с его зубами.
– Встречались вы с доктором Малденом за пределами своего кабинета?
– Да, сэр.
– Как и когда?
– Мы встречаясь с ним довольно часто в клубе.
– Напоминали вы ему при светских встречах о деловой стороне вашего знакомства?
– Нет, сэр. Наше общение в клубе носило сугубо светский характер. Было бы грубой бестактностью затрагивать там профессиональные темы. Впрочем, в бумагах регистратуры зафиксирован факт, что медсестра несколько раз приглашала его на диспансеризацию. Состояние зубов надо регулярно проверять.
– Рассказывал вам доктор Малден об этих приглашениях?
– Я протестую, Ваша Честь. Вопрос несуществен, не верно поставлен и неуместен, – вмешался Гамильтон Бергер.
– Пусть свидетель на него ответит, – распорядился судья. – Данный аспект разбирательства заинтересовал нас.
– Да, сэр, рассказывал, – сообщил свидетель.
– Что именно говорил?
– Что получал несколько напоминаний. Что обязательно забежит. Что зубы его в отличном состоянии. Что прочитал о химикалиях, предохраняющих зубы от кариеса, и приохотился к ним.
– Он не намекал, что пользуется услугами других врачей?
– Возражаю. Наводящий вопрос, апеллирующий к мнению свидетеля, запротестовал Гамильтон Бергер.
– Поддерживаю протест, вопрос в такой формулировке неуместен.
– Он упоминал о своих контактах с другими дантистами?
– Аналогичные возражения, – заявил Бергер.
– Возражения отклоняются.
– Нет, не упоминал, – ответил свидетель.
– У меня все, – улыбнулся прокурору Мейсон.
– Минуточку, – остановил Бергер покидающего свидетельское место дантиста. – Возможно ли предположить, опираясь на зубоврачебные соображения, что покойник – доктор Малден?
– Да, возможно.
– У меня все, – буркнул Гамильтон Бергер.
– А вероятно такое предположение? – спросил Мейсон.
– Это должен решить Суд, – ответил доктор Мангер.
– Именно так, – улыбнулся судья Тэлфорд.
– Больше вопросов нет, – сказал Мейсон.
– Если мистер Мейсон намерен потребовать освобождения подсудимой, выпалил Гамильтон Бергер, – на том основании, что «Корпус дэликти» не доказан, ему придется взять свои слова обратно.
– Вы громогласно провозгласили в прессе своим ключевым свидетелем Дарвина Керби, – заговорил Мейсон. – Почему бы не пригласить его, чтобы...
Судья Тэлфорд привел в действие свой молоточек.
– Адвокату надлежит обращаться с претензиями к Суду. Я не допущу пререканий между сторонами по личным вопросам. У вас имеются предложения, мистер Мейсон?
– Да, Ваша Честь. Я предлагаю освободить обвиняемую из-под стражи и прекратить дело, поскольку нет достаточных доказательств в ее причастности к убийству.
Бергер вскочил. Судья движением руки велел ему сесть.
– Дискуссии на эту тему излишни, – сказал судья. – Аргументы обвинения позволяют сделать недвусмысленный вывод, что доктор Саммерфилд Малден был убит. Другими словами, преступление имело место. И второй, столь же определенный вывод: есть основания полагать, что обвиняемая миссис Стефани Малден совершила это преступление. Напоминаю, однако, обеим сторонам, что здесь действуют иные правила, нежели в Суде высшей инстанции. Там необходимо доказать, что обвиняемый виновен вне всяких сомнений и любое сомнение истолковывается в пользу обвиняемого. У нас в ходу иные правила, и выводам прокурора отдается предпочтение. Тем не менее, Суд склонен выслушать аргументацию защиты с предельным вниманием, избегая какой бы то ни было предубежденности. Материалы следствия Суд рассмотрит в соответствии с принципом разумной вероятности. И все же предложение защиты отклоняется. Если мистеру Мейсону угодно, он может продолжить прения.