***
- Ради бога, Барнс, сколько можно вздыхать? Это всего лишь небольшая прогулка!
- Небольшая? Вы около каждого ларька застреваете на час!
- Что б ты понимал в шопинге, призрак коммунизма, - шепотом буркнула Маклауд, закатывая глаза.
Копающаяся рядом с ней во всяких самодельных бусиках-браслетиках Шури совсем неженственно хохотнула.
- Сыворотка суперсолдата улучшает и слух, к твоему сведению, - также шепотом сообщил ей Джеймс, недвусмысленно подавая руку и помогая подняться с корточек сначала одной девушке, потом второй.
Джентльмен, ага.
- Деспот, - фыркнула Ава. – Ты просто вредничаешь, что мы не купили те бусики из стекла. Они действительно так подходили к твоим глазам…
- Аврора, - якобы жутко сурово глянул на неё Зимний солдат этими самыми глазами.
- Ага, устрашилась, честное слово, - покивала рыжая, мельком взглянув на него. – Не переживай, я поделюсь с тобой своими запасами. Благо, этого добра у меня теперь хоть солить…
Сестра Т’Чаллы, наблюдая за этими двумя, лишь качнула головой.
Когда Маклауд влетела к ней в лабораторию с «суперской идейкой» а-ля «Женщина, нам пора пошопоголить!», Шури предполагала нечто подобное. Пациента давно нужно было выгулять, но подобрать кандидатуру на роль наблюдателя было сложновато. Роджерс помогал брату с чем-то сверхсекретным, а сама девушка побаивалась брать на себя такую ответственность. А ну как его перемкнет в толпе народа?!
- Как говорил мой дед: «Не ссы, лягуха, болото будет нашим!» – прочитала тогда её мысли Аврора, ненавязчиво тесня к выходу, пока Шури смеялась над забавным выражением. – А потом шлёпал по губам, ибо «леди не должны знать таких слов».
Ава, при всей своей болтливости и прямолинейности, не раздражала сестру короля. Возможно, благодаря телепатии, а может, просто сама по себе, она умела быть тактичной и незаметной. Она внимательно слушала и знала, когда промолчать, а когда – сказать то, что человеку надо услышать.
Да, она часто была шумной, бойкой и во многом – беспардонной, но Шури видела за этим её страх людей и новой боли. И потому ещё больше ценила верность и умение хоронить чужие тайны.
А ещё вакандского гения забавляло её отношение к Барнсу. Большинство людей во дворце весьма настороженно и с откровенной опаской относились к бывшему киллеру Гидры. Если встречали на лестнице или в лифте, непременно опускали глаза, не разговаривали и вообще всячески старались слиться с предметами мебели.
Маклауд же едва ли не без стука заходила в его комнату, сходу заваливая немного ошарашенного мужчину информацией.
- Пойдешь с нами гулять, - закончила излагать план действий Ава, подходя к окнам.
- А если я не согласен? – с лёгкой ухмылкой спросил Барнс.
Он всегда так на неё реагировал и смотрел – немного покровительственно. Будто он разрешал ей так себя с собой вести. Разрешал ей быть шебутной и немного ребёнком, потому что с ним она могла себе такое позволить. Почему нет, если он рядом?
Замечала ли это Аврора? Кто знает. Та, что читала чужие мысли, как открытые книги, лучше всех прятала свои.
- Это был не вопрос, Осенний сержант, - отмахнулась рыжая, мельком глянув ему через плечо в книжку, которую он читал до этого. – Осваиваем то, что пропустили? Я тебе и так рассказать могу. Заодно перед экзаменом потренируюсь.
- Ты лишаешь меня свободы выбора, - заметил Баки чисто ради проформы.
- За демократию поговори с Роджерсом, он в неё хотя бы верит, - прискорбно скуксилась Ава. – Давай, Солдатик, собирай свои мощи и пошли на прогулюндрики! Тебе для здоровья особенно пользительно!
- Тебя нужно было на войне против нацистов использовать, - фыркнула Шури, закатывая глаза. – Гитлер бы скончался от твоих словоблудств.
- Я стараюсь для пациента, - важно подняла палец вверх Маклауд, вместе с принцессой выходя из комнаты мужчины, который галантно пропустил их вперёд.
- Тебе просто некого третировать, признайся, - подначила её гений.
- Видишь, как оно? – с максимально несчастным видом повернулась Аврора к Джеймсу. – Маленьких все обидеть норовят…
- Ты же сама, кого хочешь, обидишь! – хохотнул шатен, и Шури протянула ему руку для хлопка, который не замедлил случиться.
- «И ты, Брут?» – прищурилась телепатка. – Ла-а-адно. «Жребий брошен!»
- Она меня пугает, когда начинает вот этими всякими историческими ругаться, - округлила глаза Шури, ведя их по направлению к местному рынку, одному из самых крупных в стране из-за близости к королевскому дворцу.
В гуще людей Барнс заметно напрягся, но не позволил себе проявить слабость больше, чем сканирующий акулий взгляд, направленный на всех в округе. Мужчина старался держаться так, чтобы собой прикрывать телепатку, однако девушка, прочитав его мысли, внесла в планы коррективы.
Вцепилась одной рукой в Шури, другой – в Джеймса и потащила обоих «по бутикам». Её броуновское движение между рядами, от лавки к лавке, шутки и смех заставили Барнса ослабить бдительность.
Он с ухмылкой примерял шляпы и платки, которые надевала на него Аврора, чтобы потом напяливать нечто ещё более непотребное и цветастое на Аву и Шури. С улыбкой наблюдал за тем, как рыжая вертелась перед зеркальцем то в одних бусах, то в других, то во всех разом.
Она походила на ребёнка, что дорвался до маминой шкатулки с украшениями. И в этом была та самая прелесть нормальной – человеческой – жизни, о которой Джеймс Барнс практически забыл. Но Маклауд возвращала его к ней – раз за разом, вырывая его душу у демонов, а сознание – из кошмаров прошлого.
Наверное, так выглядел бы его ангел. Огнём горящие на солнце волосы. Зелёные глаза, искрящиеся жизнью и весельем. Звонкий, чистый смех. Фигура фарфоровой статуэтки. Шрамы от злых людей, что по невежеству своему пытались упрятать это создание в клетку.
Но можно ли удержать ветер в кулаке?
Стив, услышь он его размышления, фыркнул бы, обозвав поэтом-романтиком.
Джеймс же обозвал себя дураком. Позволил себе мечтать о той, которая никогда не будет его. Зачем он ей? Убийца, калека, причем спорный вопрос, как больше – физически или морально.
Она сделает своё дело и уедет, забудет про него. И правильно. Он не заслуживает её. Не заслуживает второго шанса.
Он достаточно жизней сломал. Её он будет беречь.
Рыжая обернулась, зелёные глаза пристально глянули на мужчину, прислонившегося плечом к балке, что держала навес.
Барнс не выглядел слабым даже без руки. Отнюдь. И блокатор работал в фоновом режиме. Однако его выдавало что-то другое, эмпатическое, что девушка на автомате попыталась рассмотреть…
- Не надо, Ава, - вдруг попросил шатен, коснувшись женской руки и тут же убрав ладонь, сжав её в кулак. – Оставь эти мысли сейчас только мне.
Чужое пространство Аврора уважала… иногда, а потому:
- Хорошо. Но за теми бусами-таки вернёмся!
Ответом ей был недовольный вздох и взывание к милосердию Шури, в коем сержант Барнс был глубоко разочарован.
***
Ей вообще редко приходилось извиняться. В основном потому, что она никогда не была в чём-то виновата. А сейчас…
Ава вздохнула и перевернулась на спину, лёжа на кровати. Бездумно вперила глаза в потолок.
Гордость. Гордость, мать её. Конечно, она знала и слышала, что гордость – лишняя в отношениях, что нужно уметь идти на компромисс. А компромисс – это всегда вопреки гордости.
Прошло уже четыре дня с их ссоры, а Питер всё не звонил. Ясен пень, он искренне верил, что виновата Аврора. Точно так же, как и она верила, что он мог бы проявить чуть больше уважения и использовать на капельку больше – мозгов. Вот и тыркались они, как два барана.
Метка пульсировала сначала сильно, гневно, зло. Паркер горел и, судя по всему, вымещал раздражение на ком-то другом. Потом эмоции чуть поутихли, он успокоился, постарался думать, посмотреть на ситуацию с её колокольни. И, наверное, у него это получилось в какой-то степени, учитывая, что гнев его сошел на ноль.