Выбрать главу

Элли инстинктивно подняла голову и вцепилась зубами в его плечо. Пока он кричал от боли, она собрала остатки сил и попыталась наклониться, чтобы затем толкнуть его на спину и освободиться.

Ее план провалился.

Ей удалось его перевернуть, но, когда она стала отползать в сторону, он схватил ее за правую ногу и потянул на себя. Элли из последних сил начала цепляться за ковер, но лишь выдирала клочки ворса.

Осознав это, она начала возмущенно кричать:

— Убирайтесь из моей спальни, или я…

— Что?

Вдруг раздался щелчок, и комната наполнилась ярким светом. Подняв голову, Элли попыталась выяснить, где находится дверь. Ее глаза начали привыкать к свету, и она увидела высокую фигуру у бледно-голубой стены. Бледно-голубая стена? О боже! Интерьер ее комнаты был выдержан в желтых тонах.

Элли повернула голову. На нее смотрели темно-карие глаза. Именно такие ей снились до того, как она проснулась. Почему-то они показались ей знакомыми, только она никак не могла вспомнить, где их видела. Ее сердце бешено колотилось, щеки и уши горели от смущения. Она точно видела эти глаза раньше, но не во сне. Только тогда они не смотрели сердито, а весело искрились.

— Мне так жаль. Я заблудилась в темноте. Я… я думала, вы грабитель или маньяк.

Мужчина прищурился. Судя по его виду, он подумал о ней то же самое.

— Мистер Уайлдер… я…

— Я знаю, кто я. Кто вы, черт побери?

Элли облизала сухие губы и прокашлялась.

— Я Элли Бонд, ваша новая домработница.

За месяц до этого.

Элли переступила порог кофейни. Женщина в красном пальто пришла слишком рано. Она сидела за столиком и читала газету. Ее длинные темные волосы почти касались стола. Когда она откинула их назад, чтобы перевернуть страницу, в ее ушах блеснули крупные серебряные серьги. Элли подарила их ей на прошлый день рождения. Женщина еще не заметила Элли, и та была этому рада. Она пристально уставилась на брюнетку. Возможно, если она постоит здесь какое-то время, она все вспомнит. Брюнетка напряглась. Очевидно, прочитанное ее взволновало. Хотя ее голова была наклонена, Элли знала, что на ее переносице залегли три продольные складки. Так было всегда, когда она хмурилась. Когда людей связывает больше десяти лет дружбы, они замечают друг в друге разные мелочи, даже не осознавая этого. Мозг составляет характеристику человека из образов, звуков, запахов, ощущений, связанных с ним, и каждая из этих вещей может всплыть в памяти в любой момент. Перед внутренним взором Элли сейчас проносилось множество таких воспоминаний: беспорядок в комнатах в студенческом общежитии, запах пыльных книг в библиотеке, ночные посиделки со сплетнями.

И все же Элли никак не могла вспомнить имя своей подруги.

После несчастного случая вспоминать имена для нее было все равно, что рыться в темном чулане без фонарика. Она знала — нужная информация находится где-то в лабиринтах ее мозга, но пока спотыкалась в темноте, не зная, что конкретно ищет, и надеясь, что узнает это, когда в конце концов найдет.

Мимо нее быстро прошла официантка. Вероятно, подруга Элли заметила краем глаза это движение. Она оторвалась от газеты и с улыбкой посмотрела на Элли.

Элли помахала ей и тоже изобразила на липе улыбку, при этом лихорадочно повторяя про себя буквы алфавита для стимулирования памяти, как ей советовал психотерапевт.

Аманда? Анна?

Не переставая улыбаться, женщина поднялась, и у Элли не осталось выбора, кроме как направиться к ней.

Белинда?

Бренда? Нет.

Серьги закачались, когда подруга протянула руки и заключила Элли в объятия. На мгновение Элли ощутила себя тряпичной куклой. Не то, чтобы она была против объятий, просто в ее голове шла напряженная работа.

Кристина… Каролина… Карли?

Карли. Вроде правильно, и все же ее что-то смущало.

— Я так рада тебя видеть, Элли! — послышался шепот рядом с ее ухом.

Элли знала, что, если бы она сказала подруге о своей амнезии, та бы ее поняла. Но Элли устала от понимания и сочувственных взглядов. Она представила себе, что частички ее памяти — это буйки в темной морской пучине. Внезапно они освободились от цепей, которые их удерживали на дне, устремились вверх и со всплеском вырвались на поверхность.