Выбрать главу

— Олег, возможно, я скажу тебе нечто обидное, но пожалуйста, постарайся понять…

— Подожди. — прервал он меня тоном, не терпящем возражений. — Сначала позавтракай. — и подмигнув мне, добавил. — А то может быть, разозлишь; мне придется тебя срочно выгнать, и, как следствие, останешься голодной. Так что сначала завтрак, а потом все остальное.

Я решила последовать этому мудрому совету и принялась за свою порцию.

— Я примерно понимаю, что ты хотела мне сказать. — немного погодя вернулся он к отсроченному им же разговору. — Моя помощь ни к чему тебя не обязывает. Поверь, я понимаю, что ты появляешься тут, у меня, только от безысходности и не претендую на что-то большее. Ну а то, что решилась сказать мне об этом лично, так сказать, чтобы я не лелеял несбыточных надежд, за это отдельное большое спасибо. Я и впредь буду к твоим услугам, без всяческих претензий на что-то большее.

Прозвучавшая речь вогнала меня в какой-то ступор. Что ни говори, а мысли мои ему удалось угадать совершенно точно. Ну а то что, правильно понимая мои мотивы, он, по прежнему, не отказывает мне в помощи, вообще, дорогого стоит.

— Спасибо тебе, Олег. За все спасибо.

— Да брось ты! За что ты меня благодаришь? За то, что дважды предоставил тебе ночлег? Так ведь это не проблема.

Ну что я могла еще сделать после таких слов? Я поднялась, подошла к нему вплотную и поцеловала его. В щечку. Как родного братика, а он, казалось, был рад даже такому проявлению моих чувств.

После этого, я, вопреки всему сказанному, начала чувствовать себя не в своей тарелке. Когда с завтраком было покончено, а посуда оказалась вымытой, я решительно стала собираться. Стойко отреагировав на попытки задержать меня решительностью в сочетании с виноватой улыбкой, мне все-таки удалось покинуть квартиру и ее дружелюбного хозяина до наступления десяти часов.

Поминая добрым словом мою безвременно почившую машину с ее таким необходимым сейчас кондиционером, я, уже знакомым маршрутом, поплелась в направлении ближайшей станции метро. А вот людей, по вине которых, я топала сейчас своими израненными ножками, мне хотелось вспомнить отнюдь не добрым словом. И когда я уже спускалась вниз по лестнице к вестибюлю, обливаясь при этом потом, то не удержалась и дала волю своим чувствам — высказала все, что накипело. Ну и пусть шепотом, но зато от души.

Немного поплутав по бесчисленным переходам, совершенно неподдающимся законам логики, мне, наконец, удалось выбраться на поверхность и оказаться перед входом Киевского вокзала. Еще немного, только теперь уже сознательно, поблудив внутри самого вокзала, и не обнаружив при этом никакого излишнего внимания к собственной персоне, я подошла к ряду автоматических камер хранения. Именно в одной из них Володя и оставлял сумку. Из этой указанной им ячейки, я и перепрятала ее, чтобы недалеко ходить, буквально в соседнюю. Тогда, в спешке, мне было некогда в нее даже заглянуть, сейчас же мне предстояло на виду у множества людей самым тщательным образом обыскать ее, и не привлечь при этом внимания.

С заметным усилием, повесив ее к себе на плечо, я отошла в другой конец зала ожидания и уселась на стоящую у стены лавочку. Именно эта лавочка мне приглянулась отсутствием возможности кому бы то ни было, включая камеры наблюдения, заглянуть мне из-за спины. Расположившись и убедившись еще раз в отсутствии любопытных глаз, я принялась не торопясь осматривать содержимое. Буквально сразу после начала осмотра, мои ладошки покрылись потом, но, собрав волю в кулак, мне удалось, не потеряв бдительность, продолжить поиски.

Кроме просто-таки неприличной суммы, обнаружился паспорт Вовы и какой-то выключенный телефон. Он-то и привлек мое внимание. Ценой сломанного ногтя, я вскрыла его и убедилась в правдивости своей догадки — карта памяти подходящего для ключа к шифру объема находилась на своем месте. Это был шанс. И если он окажется выигрышным (я мысленно скрестила пальцы), то задуманное мною мероприятие вполне могло оказаться успешным.

После нехитрых манипуляций, в результате которых изначальный вес сумки несколько поубавился, еще раз воспользовавшись уже другой камерой хранения, я вновь опускалась на эскалаторе. Первым делом мне предстояло либо подтвердить свою догадку и действовать дальше, либо все равно действовать дальше, но используя блеф. В моем понимании, для вызволения хорошего человека, хороши все средства.

С таким, отчасти тавтологичным мотивом, спустя некоторое время, я оказалась у входа в не посещавшийся мною всю последнюю неделю офис. Несмотря на опасения, более молодой и гораздо более сговорчивый, в пример прошлому, охранник пропустил меня к моему рабочему месту. А там меня ждал приятный сюрприз: даже представить себе не могу тех причин, по которым шеф не усадил на место бесследно пропавшей сотрудницы нового работника, но факт остается фактом, и место сохранилось за мной. Полоса удачи на этом не закончилась, и флешка действительно содержала шесть файлов, которые могли быть только ключами для расшифровки данных. Моя догадка оказалась верна.

Наградив себя скоротечным приступом искренней радости, я принялась за дело. После создания, сохранения и надежного укрытия копии информации (так, на всякий случай), я приступила к поиску нужного мне человека из ФСБ. Я давно поняла, что для того чтобы получать нужные ответы, следует, прежде всего, задавать нужные вопросы, причем еще и нужным людям. Спустя несколько минут, искомый человек был найден, и в моей телефонной трубке послышалось усталое и недовольное: «Ало».

— Дмитрий Викторович?

— Да.

В этом «Да» я отчетливо уловила желание бросить трубку, сразу после того, как он услышал незнакомый женский голос в своем личном телефоне (пусть то, каким образом я нашла его номер, останется моей маленькой тайной), а посему сразу же перешла к делу.

— Я могу ошибаться, но не Ваших ли ребят недавно расстреляли на Кутузовском?

И хотя ответом мне было молчание, но трубку он все-таки не бросил, а значит, я обратилась по адресу.

— Рядом со мной лежит сумка, полная денег. Внутри нее телефон, на карте памяти которого шесть файлов-ключей к какому-то шифру. Помимо сумки, у меня есть еще кое-какая информация, которая наверняка будет Вам интересна… И еще: я готова с Вами встретиться. — последнюю фразу я выдала с этакой ехидной улыбочкой, которую мой собеседник просто не мог не почувствовать, даже сквозь телефон.

Последовавшее за этой моей речью молчание, не смотря на свою скоротечность, все-таки успело подействовать мне на нервы. Умеют же такие как он, простым своевременным молчанием выбить человека из колеи, чтобы потом было проще брать его голыми руками.

— Мы сможем увидеться только после шести часов вечера. Или может быть, Вы предпочтете не дождаться меня и решите встретиться с кем-то из моих подчиненных?

За несколько секунд, потребовавшихся мне, чтобы обдумать ответ, я бросила взгляд на часы. Они показывали три часа дня.

— Я и Вам-то толком не доверяю пока, поэтому дождусь вечера. Так где именно мы встречаемся?

Вот уж чего я не ожидала в ответ на свою дерзость, так это вспышки смеха. И держу пари, что рассмеялся он искренне.

— Ну хорошо, раз так! — сказал он, насмеявшись.

После того, как было назначено место, я положила трубку и глубоко вздохнула. Задерживаться здесь более, мне показалось опасным, так что я, улыбнувшись на прощание охраннику, выпорхнула из офиса. Выпорхнула прямо в объятия вязкой, словно сахарная вата, духоты, лучше всяких прогнозов погоды предвещавшей скорый дождь. В подтверждении моим ощущениям, один край неба уже плотно обосновали тяжелые и низкие, но пока еще не темные кучевые облака.

Я осмотрелась кругом. Не обнаружив ничего подозрительного, поправила ощутимо оттягивающую плечо сумку и, не торопясь, отправилась к автобусной остановке. И вот ведь что странно: несмотря на удачно развивающиеся события, где-то внутри меня зародилось и начало быстро расти чувство тревоги. Кроме сулившего неопределенность предстоящего разговора, появилось, пока еще едва различимое, но уже совершенно явное предчувствие приближения чего-то непоправимого.