— Она была под кайфом, она села в машину, потому что была зла на меня. Тебе нужно было выйти из той машины, Лилли! — говорит он отчаянно.
— Я… мне стало так жалко ее, — шепчу я. На его лице написано все, что он хотел бы сказать по этому поводу, но молчит. Я знаю, что не следует спрашивать, но все равно делаю это.
— Что с ней случилось?
Он отходит от кровати и упирается руками в стену, склоняет голову вперед, и все его тело обмякает. Он ничего не говорит.
— Тео? — Мой голос дрожит, он не отвечает. — Ребенок? — шепчу я. Он не отвечает мне, просто качает головой.
Тео оборачивается, подходит к кровати, нежно берет мое лицо в руки и целует со всей нежностью.
— Тебе нужно поправиться, хорошо? — Его глаза встречаются с моими.
— Хорошо, — шепчу я. Я оставлю это, пока что.
— Тебе нужно поспать, Сладкая, — шепчет он мне, его взгляд становится отстраненным.
— Ты останешься? — спрашиваю я тихо. Он улыбается.
— Конечно. — Он целует меня в лоб, прежде чем забраться на кровать рядом со мной. Я кладу голову на его плечо, и он пропускает пальцы через мои волосы, пока я не засыпаю.
Я просыпаюсь следующим утром, Тео нет. Утренняя серость заполняет больничную палату. Медсестра что-то пишет в планшете возле моей кровати.
— Привет, я Сара. Я ваша медсестра, — она мило улыбается.
Что ж, эта выглядит на много лучше, чем та, что была вчера.
— Привет, — скрежещу я. Я немного разговариваю, и мое горло болит.
— Как вы себя чувствуете сегодня?
— Больной.
— Доктор придет и осмотрит вас, — говорит она.
— Отлично. А вы не знаете, где тот парень, что спал тут прошлой ночью? — спрашиваю я.
— Тео, наверное, ушел за кофе. — О, по имени?
Она улыбается, и я клянусь, что могу видеть, как ее щеки краснеют. У меня уходят все силы, чтобы не закатить глаза. Даже когда он в больнице и выглядит как бездомный, все равно производит впечатление. И легок на помине…
Тео заходит в палату со стаканчиком кофе. Его волосы в беспорядке, и на его лице растительности больше, чем у мамонта. Но на его губах все та же прекрасная улыбка, и я готова растаять. Видимо, я не единственная. Серьезно? Он не может просто выключить это хотя бы на пять минут?
— Эй, ты проснулась. — Он улыбается мне и садится на край кровати. — Я скучал по твоему прекрасному личику сегодня утром. — Я клянусь, что слышу, как медсестра вздыхает. И опять же, всеми силами удерживаю себя от того, чтобы закатить глаза.
— Привет, — бормочу я.
— Я вернусь позже, чтобы проверить, как вы, — говорит медсестра, прежде чем покинуть палату.
— Это кофе? — спрашиваю я.
— Что-то вроде. Я не шутил, когда говорил, что хочу перевести тебя, так хотя бы буду пить хороший кофе, — ухмыляется он. Я забираю стаканчик у него.
— О, он на вкус как дерьмо, но я в кофеиновом отчаянии, так что подойдет все, что угодно.
Тео вытаскивает телефон и прижимает его к уху.
— Привет, Лилли проснулась, — он ухмыляется, — Да, слушай, ты можешь заехать в «Costa» и взять ей мокко? — Тео замолкает. — Отлично, спасибо. — Он кладет телефон и поворачивается ко мне.
— Ты лучший!
— Никогда об этом не забывай, Сладкая.
Я слышу короткий стук в дверь, и в палату заходит мужчина в возрасте и в белом халате.
— Доброе утро, мисс Паркер, я доктор Девис, ваш лечащий врач, — он тепло улыбается.
— Привет, — улыбаюсь я ему.
— Как вы себя чувствуете сегодня?
— Мои ребра и голова болят, но в остальном более менее. Кроме того, что на мне пластырей больше, чем плакатов на стене на улице.
— Хорошо. Что ж, у вас сломаны несколько ребер, повреждено легкое, так же открытый перелом ключицы. Это, конечно, не критично, но действительно болезненно, когда вы дышите, — объясняет он. — Я прооперировал вас для того, чтобы купировать внутреннее кровотечение. Также у вас было кровотечение в мозгу, и сломана скула. — Он перечисляет все повреждения, и мои брови взлетают все выше с каждой его фразой.
— Мы погрузили вас в кому, чтобы дать вашему мозгу излечиться. Ваша речь в порядке, это хорошо, но мы также не уверены насчет кратковременной потери памяти. У вас также могут быть проблемы с координацией и запоминанием некоторых вещей. Мы просто посмотрим на ваш прогресс, постепенно, день за днем. На данный момент я очень доволен вашим самочувствием. Доктор Райкер, ваш ортопед, хочет поговорить с вами о вашей лодыжке и ключице. Также вам понадобятся операции.
— Хорошо, спасибо, — говорю я устало. Бл***дь! Это звучит хуже, чем я думала.
— Я вернусь к вам завтра, — он быстро улыбается и уходит.
Я поворачиваюсь к Тео.
— Звучит очень серьезно. — Он хмурится.
— Технически, Лилли, ты умерла, так что да, это серьезное дерьмо.
Черт! В смысле технически умерла? Я старалась смягчить удар.
— Я же говорила, нужно нечто большее, чтобы оторвать меня от тебя. — Хмурость не покидает его лицо.
— Иди сюда. — Я хлопаю по кровати рядом с собой, он садится лицом ко мне. Я пробегаюсь пальцами по его бороде.
— Я в порядке. Не заостряй внимание на тех вещах. Просто будь благодарен за то, что есть сейчас. — Он открывает рот, чтобы ответить мне, но стук в дверь прерывает его. Господи, как будто температура в комнате упала на пару градусов. Дверь открывается, и входит Молли.
— О, боже. — Молли стремительно пересекает комнату, чтобы обнять меня.
— Молли, не так сильно, мне больно, — скриплю я.
— Черт, прости. Ты в порядке?
— Да, — говорю я сквозь сжатые зубы.
— Я так рада, что ты очнулась.
— Спасибо, — слышу, как Хьюго тихо разговаривает с Тео. И у него в руках подставка со стаканчиками из «Costa».
— Это обещанный кофе? — спрашиваю я, глядя сквозь Молли.
— О, да. Вот, держи, — она пересекает комнату, забирает стаканчик из подставки и подает его мне, я делаю глоток.
— О, мой бог, так вкусно! — выдыхаю я, — Все, что мне нужно сейчас — это душ, и будет просто прекрасно.
— Я не думаю, что тебе разрешат вставать, не сейчас., — говорит Молли.
— Эй, я могу обтереть тебя губкой, Лилли, — ухмыляется Хьюго. Тео бьет его по руке,. — Ауч!
— Мудак! — ворчит Молли.
— О, или лучше, я просто понаблюдаю. Пока тебя будет обтирать медсестра. — Он двигает бровями. Я закатываю глаза. Тео не доволен.
— Он никогда не успокоится, — ворчит Молли.
Молли садится на стул возле моей кровати и закидывает ногу на ногу, ее бедра скрыты коротенькими шортиками.
— О, мне нравятся эти туфли. — На ней ярко-розовые каблуки.
— Спасибо, они Джимми. Я подарю их тебе, когда ты сможешь в них влезть, — отвечает она, прекрасно зная о моей слабости к туфлям.
— Это займет некоторое время, — ворчу я. — Это отстой! — Указываю я на свой гипс.
— Для человека, оказавшегося на волосок от смерти, ты слишком беспокоишься о каблуках, — она ухмыляется.
— О да.
Она качает головой и смеется. Тео ловит мой взгляд через комнату, и на его губах растягивается развратнейшая улыбка. Он реально выглядит, как бездомный. Как у него это получается, даже с таким количеством растительности на лице? Я не фанат бороды. Я думаю, что дело просто в нем.
— О, хватит, ты шлюшка. — Закатывает глаза Молли, залазит в свою сумку и достает пачку Haribo.
— Я тебе ничего не давала. — Бросает она в меня упаковкой мармеладок.
— Я же говорила, как я тебя люблю? — говорю я ей.
— Твоя любовь избирательна, — выдыхает она
— Это все взятки.
— Записывай, — говорит Молли Тео. Он поднимает бровь.
— Мне не нужны взятки. — Он указывает на свою промежность. — У меня есть это. — Хьюго смеется и хлопает его по спине, потому что — да, он побил все рекорды мудаковатости. Тео двигает бровями, и на его лице широченная улыбка.
— Животные, — говорим мы с Молли одновременно.
— Чувак, она не отрицает это, — Хьюго ухмыляется. — Она хочет тебя только из-за твоего тела. Она не любит тебя так, как я. — О нет, Хьюго сегодня в ударе.