Он отложил вилку и расправил плечи, глядя прямо мне в глаза, словно человек перед расстрелом. А что он ожидал от меня, после того, что я видела сейчас и что произошло прошлой ночью?
Мое лицо горело, я тяжело дышала от стыда и сожаления.
— Простите.
— Извинения приняты, — легко сказал он, глотнув воды. — Конечно, я сказал, что меня можно уговорить присутствовать на гала-вечере, если подходящая спутница будет сопровождать меня...
Я тоже воспользовалась этой возможностью, чтобы сделать глоток воды, но при этих словах, вода полилась обратно из моего рта, как Ниагарский водопад, глядя в праведном негодовании на его лицо.
— Вы не рациональны! Вам, что наплевать на эту компанию?
Он протянул мне салфетку и увильнул от ответа.
— А как насчет тебя, Лейси? Почему ты так об этом беспокоишься?
Я проигнорировала покалывание сердца, которое с такой скоростью гнало кровь, когда он произнес мое имя. Когда он начал так делать? До сегодняшнего дня он никогда не называл меня по имени, Господи, да он знает мое имя только со вчерашней ночи. Неважно, все это лишь отвлекало мое внимание, а сердце устроило гонку лишь только потому, что я спорила со своим боссом.
— Я беспокоюсь о том, чтобы хорошо делать свою работу. Я беспокоюсь о выполнении моего обещания, данного компании, в которой работаю. Я беспокоюсь, чтобы делать все те, крошечные вещи, которые я могу сделать, чтобы этот мир стал лучше, и даже если они супер-крошечные, они что-то да значат, и я чувствую себя лучше от этого.
— Необычное отношение, — сказал он, махнув рукой официанту, чтобы тот наполнил водой кувшин, который я превратила в Йеллоустонский гейзер, — в наши дни. И особенно при свободной конкуренции. Ты здесь выросла?
— Я выросла на Среднем Западе, — нетерпеливо ответила я, — на земле, на которой находится такое количество чертовых озер, что там практически нет земли. Я училась в Стенфорде, потому что они предоставили мне некоторые стипендии и кредиты, в которых процентная ставка была сначала низкой, но потом она поднялась в три раза. После того, как я закончила университет, решила, что хочу остаться в этом штате и устроиться на свободную вакансию.
— Просто на вакансию? — он приподнял бровь. — Не было никаких других стимулов...?
— Ха-ха, вы меня поймали, — сказала я с сарказмом, игнорируя его очевидный подтекст. Да, тогда я бы желала иметь какого-нибудь парня и проживать с ним вместе в этом штате. — Я действительно осталась здесь, несмотря на высокую стоимость жизни и процветающий авангард суши. Какое это имеет значение?
Он зафиксировал на мне свой взгляд, который напоминал телескоп, разглядывая меня словно под увеличительным стеклом, словно весь остальной мир исчез для него и для меня.
— Это имеет большое значение, — наконец, сказал он. — Я хочу узнать о тебе больше. На самом деле, все.
Ну, в этом явно не было никакого смысла, вернее весь смысл приближался к отметке нуль. Грант Девлин желал узнать больше о непритязательном помощнике руководителя? В субботу я смотрела мультфильм, который сейчас мне казался даже более правдоподобным. Я вскинула в раздражении руки.
— Зачем?
Он резко отвернулся, его лицо закрылось, превратившись в маску, покручивая в руках вилку, он спросил:
— Почему бы и нет? Ты преданный работник.
— И что? Манипенни тоже преданный работник, но Джеймс Бонд никогда не приглашает ее на ланч.
У него на губах расплылась широкая и искренняя улыбка, такую я впервые увидела на его лице, и она была обращена ко мне.
— Какая поучительная метафора, Лейси. Скажи мне, ты смотришь много фильмов о Джеймсе Бонде?
И пошло-поехало, как я не пыталась вернуть его к первоначальной теме разговора, он просто задавал вопрос за вопросом, касающиеся исключительно меня, и в конце концов, я перестала сопротивляться. Все мы иногда хотим поговорить о себе, но тот факт, что парень, производящий допрос, в данном случае, сам словно сошел с обложки журнала GQ, было бальзамом на мою душу, а вернее валерьянкой для моего эго.
Я все ждала подвоха, но он, казалось, очень интересовался всем, что я говорила, хотя это не были важные вещи типа, моих идей по возвращению имиджа компании, это были скорее совсем глупые мелочи вроде таких, как я смотрела каждый фильм с Джеймсом Бондом, но предпочитаю его предшественника, 1960-х, «Мстители» со Стид и «Мисс Пил». Мой любимый курс в университете был — Этика в современном капитализме, в прикуску с карандашным рисунком. Или, когда я была ребенком, я играла, поднимая платье вверх, представляя, что я принцесса и приглашена на бал, или фея или воин королевы, который должен совершить суд.
Эх, я даже не могла поверить, что позволяю ему, узнать о себе столько. Если он когда-нибудь расскажет это кому-то еще, то я зарою его в землю, а потом буду все отрицать. И пусть земля разверзнется подо мной, прежде чем я позволю кому-то смеяться.
Независимо от того, какие банальности я говорила, он слушал мою болтовню очень внимательно, и такая внимательность, собственно, говоря и начала меня пугать —поддерживающе кивал, широко раскрыв удивленные глаза, ободряюще спрашивал... это начинало походить немного, ну, совсем чуть-чуть, явно не больше, просто совсем чуть-чуть, на…
Нет. Нет, нет, нет, неееееет. Я даже не собиралась думать об этом слове «свидание». Я не знаю, какого черта это было, но это точно было не свидание, Грант Девлин не ходит на свидание с такими, как я! Черт возьми, сама перестать думать о свидании, потому что это похоже на безумие.
В середине десерта — стеклянное блюдо сорбета из манго с листиками мяты, тарелки с жареными бананами прямо из печки со взбитыми сливками и шоколадом, чаша шариков сладкого клейкого риса, посыпанные кусочками тропических фруктов — я взглянула на часы, и мое сердце остановилось.
— Ох, черт меня побери!
Грант ухмыльнулся.
— Не очень-то женственно, Лейси.
— Мы пробыли здесь полтора часа! Джасинда оторвет мне голову.
Грант пренебрежительно махнул рукой.
— Я объясню ей…
— Она в буквальном смысле убьет меня.
— Я думаю, ты имеешь в виду переносный смысл…
— Нет, я имею в виду буквально! — в панике закричала я, мое сердце так, словно кто-то играл на нем, как на барабане. — Она в буквальном смысле оторвет мне голову, насадит на копье и сверху прикрепит табличку с надписью – «Требуется помощник руководителя», причем это будет написано моей кровью, или еще чем, не знаю, но она явно испытает оргазм от моего убийства.
Я выпалила все это за минуту или меньше, с такой скоростью, в общем, таких вещей, конечно, не стоило говорить своему боссу! Но у меня началась такая паника, весь мой мир закружился перед глазами, Боже, сколько неприятностей может у меня быть, она может меня просто уволить! Ни работы, ни шансов получить еще одну без рекомендаций, мне придется вернуться домой к моим родителям…
Я быстро вскочила на ноги.
Слишком быстро, как выяснилось. Мой открытый клатч упал с коленей, со стуком о мраморный пол, рассыпав мелочь, помаду, и Тайленол, естественно, это привлекло внимание почти каждого в ресторане.
Мой желудок опустился вниз, чуть ли не к моим туфлям, и я почувствовала, как слезы начинают собираться в глазах. Все было кончено, и здесь, черт побери, я все испортила.
И тогда рука Гранта опустилась на мое плечо, теплая, сильная, утешающая.
— Не волнуйся, не торопись. Я оплачу счет, и провожу тебя.
Я завернула за угол офиса Джасинды раньше Гранта, и почти наскочила прямо на нее, как только она увидела меня в ту же секунду раскрыла рот, втянув глубоко воздух, словно засосала пылесосом и выдахнула с воплем, который бы с гордостью произвел паровоз.
— Где тебя черти носили? Я даже не могу поручить тебе одну мало-мальскую вещь, малюсенькую, которую я просила тебя сделать, у тебя хоть есть одна клетка в мозгу, даже полный идиот, вроде тебя…