В машине почти не разговариваем, будто оба одновременно берем тайм-аут. Но не потому что разочарованы друг другом и подпитываем обиды, нет. Как и раньше, моя ладошка лежит на колене Виктора, а его рука, когда он не пользуется коробкой переключения передач, накрывает мою и поглаживает.
Да, у нас всё, как прежде, хорошо.
А проблемы… проблемы я буду решать завтра.
К слову, Маркова действительно попадает в аварию. Из-за болтовни по телефону не успевает вовремя среагировать на резко затормозившую едущую впереди нее машину и таранит той зад. Отделывается легким испугом, потому что была пристегнута, и небольшим синяком на виске. Ах да, еще моральной травмой. Амбал на лексусе, которому красиво рихтуют задний бампер, оказывается ни разу не джентльменом, а прямым, как палка, и взрывным мужиком. Такими хренами обкладывает рукожопую автоледи, что та краснеет ярче вареного рака, а еще пылает праведным гневом.
В общем, Арский разруливает все быстро. Быстро для нас с ним. Он отказывается решать вопрос финансами, как умоляет сделать его Олечка, чтобы папочка не ругал, а предлагает участникам ДТП вызывать гаишников и составлять протокол.
А дальше… дальше мы уезжаем. Но чуть раньше Маркова, натыкается на меня, когда подходит к машине Виктора и по-хозяйски распахивает переднюю пассажирскую дверь, чтобы без приглашения сеть туда, где уже сижу я.
— Привет, — широко улыбаюсь, ловя чужие эмоции.
Настолько мне перекошенное гневом и удивлением идеально-холеное личико брюнетки нравится. Еле сдерживаюсь, чтобы не достать телефон и не сфоткать её на память.
— Ты-ыы-ыыы…
На многословность Маркову не пробивает, и это единственное, что она выдает.
— Я, — киваю довольно и пальчиком показываю, чтобы вернула дверь на место.
Сюрприз удается на славу, и градус моего настроения, несмотря на полную жопу со всех сторон, взлетает до небес. Не прекращаю улыбаться всю дорогу, пока задумчивый мужчина уверенно направляет автомобиль в сторону моего дома. Зато уже в квартире…
— Я, конечно, предполагал, что ты у меня, Ве-ра, девочка ревнивая, — наступает Арский, сужая серые всё подмечающие глаза, — но надеялся, что хоть чуть-чуть мне доверяешь.
— Доверяю, — мотаю головой, но при этом уверенно пячусь задом.
Снова без каблуков я — маленькая, а Витя — огромный.
Не страшно, волнительно.
— Так доверяешь? Что из маленькой язвочки превращаешься в большую кусачую злюку, когда мне звонит другая женщина?
— Другая женщина или бывшая возлюбленная?
Складываю руки на груди, вскидывая подбородок.
Начнет защищать Маркову — точно покусаю!
— Бывшая невеста, Ве-ра. Не возлюбленная. Не путай.
— А есть разница?
— Огромная.
— И в чем же?
— В том, что на неё мне на-пле-вать. И я не желаю делать ЕЙ искусственное дыхание рот в рот, как ты ре-ко-мен-ду-ешь.
Наступает сильнее.
— А кому желаешь? — делаю еще шаг назад и икрами врезаюсь в основание кровати.
Напряжение сковывает все тело. Сама не замечаю, как глубоко и часто дышу. А Арский подмечает. Наклоняется ниже, ловя дыхание, и ехидно улыбается.
— Одной гордой, хорошо зарабатывающей малявке с острым язычком.
— Я…
— Ты, Ве-ра, — не дает договорить и вдруг становится очень серьезным, когда обхватывает меня за талию, не позволяя свалиться на постель, — ты можешь рассказать мне обо всем, что тебя беспокоит. Я же чувствую, что что-то происходит, но ты отчаянно молчишь. Орлова, обещаю, я помогу. Решу любой вопрос, просто не убегай. Доверься мне…
— Но… — божечки, как сложно…
Открываю рот… дергаю губами… касаюсь пальцами широкой груди, где громко и уверенно стучит его сердце, тону в плавящейся стали безумно-притягательных глаз… хочу признаться… излить душу и… не могу.
Он так мне сейчас нужен, как глоток воды заблудившемуся в пустыне. А если узнает правду — какова вероятность, что не оттолкнет, не отступит?
— Витя, поцелуй меня, — прошу мужчину, чувствуя, как волны раздрая подкидывают и дерут на части.
Не выдерживаю ожидания, сама тянусь первой.
Пусть будет одна ночь. Эта ночь, только наша. Без горечи прошлого и, может быть, без будущего, но она будет.
И кто знает… вдруг мы переспим, и наша ненормальная тяга друг к другу развеется к утру. И я легко смогу его оттолкнуть, чтобы спасти…
Так сильно я ошибаюсь впервые.
Глава 32
— Внимательно, — звучит из трубки вальяжно-уверенное.