Паладин, видимо на реакции, отозвал палочку и материализовал святой меч. Увернуться я успел, но не полностью. Кромка серебряного клинка таки задела меня по касательной, принося жгучую боль, раня в то самое место, что и Полумна. На воротник белой рубашки капали вязкие капли темной крови, распространяя легкий, едва уловимый запах гнилых яблок. Его чуяли конкретные слизеринцы и паладин, стоявший напротив меня. И как только до него дошел запах, а так же осознание кто перед ним, он взревел:
— Ты!
— Я, мисье Каро, — лишь для него одного призываю ядовито-зеленые глаза с вертикальным зрачком и клыки, а так же напускаю легкий флер демонической ауры. — К вашим услугам, — очередная улыбка и предложение продолжить бой. Но он, сдерживая желание снести мне голову, отказывается, говоря:
— Сейчас ты не демон из преисподней, а Гарри Поттер, Герой магической Британии и ученик школы. А я не Паладин, а профессор Защиты от Темных Искусств. Так что живи пока, — зло выплюнул он, и как раз закончился урок, оглушая свободу звонком.
Студенты быстро освободили класс, толпой устремившись в Большой Зал на обед. Неторопливо шли и мы со слизеринцами. Они были обеспокоены тем, что Каро теперь в курсе моей сути. Он будет за мной следить, выжидать момент, чтобы убить. Только для вынесения смертельного приговора, я должен убить человека или мага, забрав его душу силой, вырвав из груди вместе с сердцем и кровью. Смаковать и наслаждаться окутывающим страхом и болью.
— Таким способом я питаться не намерен. Меня призраки и картины устраивают, — отмахнулся я от взволнованных слизеринцев, переживающих за местоположение моей рогатой головы, — так что расслабьтесь.
Больше мы этот разговор не заводили. Это дела, как сказала Панс, мои личные, их не касающиеся. Они могут лишь поддержать или высказать свое мнение. Но все равно решение останется за мной. Повлиять ни на что они не могут. Лишь быть сторонними наблюдателями. Как и еще одна персона, не сводящая с меня глаз все обеденное время. Полумна. Ее серебром горящие, опаляющие мою суть глаза, пристально следили за каждым движением, действием. Не отказывал ей в такой возможности, пусть следит.
— Пошли, — толкнул меня в бок вампир, — у нас еще История, — на этом обеденный перерыв закончился, и мы двинулись в кабинет профессора Бинса, который все так же вещал о войнах с гоблинами. Съесть его — было еще одним желанием, но у меня пока есть на кого рассчитывать в качестве обеда. Так что профессора оставлю на потом. Послушаю о гоблинах, их знаменитых вождях и полководцах, а заодно подумаю, как быть с директорским портретом, висящим в кабинете Кингсли.
***
Уроки закончились, ужин давно прошел. На школу и ее коридоры опустилась ночь. Студенты и профессора, в том числе и директор, спали в своих постелях. Даже Драко и тот, в дань традиции и прошлой сущности не покидал теплого одеяла и мягкой подушки, лежал и читал. И лишь неспящие, вроде меня, бродили во тьме. Цель моей прогулки в эту ночь одна — пообщаться с леди Еленой. Провести время в компании приятного призрака, на которого я не капаю слюной. И чтобы пообщаться с призраком Рейвенкло, я шел в сторону вороновой башни.
Как и всегда в пижаме, босиком, с распущенными волосами, падающими мне на плечи тугими кудрями, в человеческом облике, я брожу во тьме школьных коридоров. Лишь горящие демонической зеленью глаза выдавали во мне не человека. Шел на шлейф ее энергии, не перемещаясь тенями. Только разговор с леди Еленой пришлось отложить на потом, так как во тьме блеснула серебряная вспышка, опаляя жаром светлой энергии. Отклониться в сторону, вот и все, что я смог, так как атака была молниеносна.
— Мисье Каро! Давно не виделись, — усмешка и готовность исчезнуть в тенях коридора, если тот снова нападет.
Паладин, ничего мне не сказавший, в ответ не поприветствовавший, еще сильнее сжал пальцы на рукояти меча, готовясь нанести резкий удар, метящий явно в сердце или в шею, чтобы обезглавить. И я едва успел среагировать, заметить движение паладина и последующую серебристую вспышку, слетающую с кромки лезвия, как послышался лязг металла. В глазах заплясали серебряные искры. Меч Каро столкнулся с клинком Полумны, вставшей на мою защиту.
— Полумна, — улыбка во все клыки и рука с черными когтями, тянущаяся к ее серебряным волосам, обжигающим не меньше святого оружия. Но несмотря на это, я касаюсь серебряного водопада, ощущая покалывание и жжение, наматывая на длинный, загнутый коготь прядь, касаясь губами в поцелуе.