«Только на пять минут, – решил Джефф, сдирая мокрый макинтош. – Как раз чтобы раскланяться и выпить чашку чая. А затем домой, освободиться от этой промокшей одежды и выпить согревающего бренди.
Двигаясь по коридору, он совсем не обращал внимания на смотревших ему вслед людей. Просто привык к этому. Стоило ему появиться в городе, носящем его имя, как ореол красоты и затворничества превращал самого богатого человека города во всеобщий объект внимания и любопытства.
Как только Джефф вошел в переполненную людьми гостиную с опущенными шторами на окнах и удушливым запахом вербены, он сразу постарался отыскать Мег. Она стояла справа от сестры и напряженно слушала Джорджа Фарнзворта. Сгорая от любопытства, он незаметно подкрался к ним и стал подслушивать разговор.
К сожалению, из-за шума в зале ему с трудом удавалось слышать разговор Фарнзворта с Мег, но уже и крох, доходивших до его уха, было достаточно, чтобы закипеть от гнева.
– Нет смысла больше ждать… уже послал телеграмму Питеру… можно будет устроить свадьбу в этом же месяце…
Однако Мег совсем не реагировала на его слова. Случайному наблюдателю показалось бы, что молодая особа слушает почтенного старика с большим вниманием – но не Джеффри Уэлсли, который настолько отчетливо видел пустоту в ее глазах, что даже усомнился, слушает ли Мег вообще Фарнзворта-старшего.
Вдруг ему захотелось нарушить столь необычный тет-а-тет. Поставив стакан с недопитым пуншем, он пробрался сквозь толпу и остановился рядом с ними.
– …Я приду завтра, и мы все обговорим в подробностях, – продолжал Фарнзворт.
– Только не завтра, – жалобно попросила Мег. – Пожалуйста, господин Фарнзворт, я еще не…
– Попрошу без отговорок, – настаивал тот. – Ни один человек в штате не осудит твою свадьбу. Кто-то же должен заботиться о тебе после смерти отца. И теперь, когда Питер вот-вот вернется, мы можем начать приготовления к свадьбе.
Терпение Джеффа лопнуло. Не в состоянии больше выносить повелительный тон старика, он попытался положить конец разговору.
– Мисс Тейлор, – обратился он к девушке, напуганный измученным выражением ее лица, – примите, пожалуйста, мои соболезнования.
Мег удивленно обратила к нему свой взор, словно видела его впервые.
– Спа… спасибо, – заикаясь, выговорила она и, взглянув на Джорджа, который в эту минуту с нескрываемой неприязнью смотрел на Уэлсли, закончила: – Благодарна вам, что пришли сегодня.
– Я всегда уважал вашего отца, – автоматически проговорил он, меряя Фарнзворта ледяным взглядом.
Меган с недоумением наблюдала за Джеффом. Вот уже два дня после смерти отца она жила словно во сне. Ее горе было настолько глубоким, что, даже устраивая с сестрой похороны, она не смогла пробудиться от своего полузабытья. Даже надоедливое присутствие Джорджа Фарнзворта и его постоянные напоминания о предстоящей свадьбе не смогли вернуть ее к реальной жизни.
Однако неожиданное появление Джеффри Уэлсли перевернуло в ней все. Прикосновение его твердой ладони всколыхнуло девичье тело теплым трепетом, и впервые после смерти отца она возвращалась к действительности. Удивленно оглядев гостиную Виргинии, Мег только теперь осознала, что в маленькой комнате более пятидесяти человек. Она застенчиво высвободила руку из сильной, теплой руки Джеффри и посмотрела ему в глаза. Как странно, думала она, глядя на его красивое, с утонченными чертами лицо, мужчина, который должен был бы причинять ей только беспокойство, своими добрыми словами и теплым пожатием руки вернул ей чувство реальности и возродил в ней жажду жизни.
Может быть, это действительно произошло из-за его присутствия или мысли о том, что он был единственным мужчиной, способным испугать Джорджа Фарнзворта. Так или иначе, не поняв до конца, почему его вмешательство в очередные омерзительные наставления ее будущего свекра все же вывело ее из прострации, она была готова благодарить Джеффа Уэлсли всю свою жизнь.
Меган чувствовала облегчение от того, что их встреча, первая после того оскорбительного отказа, не вызвала ожидаемого смущения. Казалось, он вел себя вполне непринужденно или даже беспечно. Но как глубоко она заблуждалась! В эти минуты совсем не беспечного и отнюдь не спокойного Джеффри Уэлсли раздирало чувство большой вины перед этой хрупкой девушкой и ответственности за ее судьбу.
Кивнув на прощание и извинившись, «спаситель» отошел. Дойдя до противоположного конца гостиной, он прислонился к стене и задумчиво посмотрел на утопавшую в потоке очередного пустословия Мег.
«Черт, когда же этот старый осел оставит ее в покое? Неужели нельзя подождать?» – задался столь естественным вопросом Джефф. Исполненный отвращения, он продолжал смотреть на Фарнзворта. Но его терпение все-таки лопнуло. Не в силах больше сдерживать себя, он оттолкнулся от стены и мгновенно очутился перед Виргинией.
– Госпожа Ломбард, – вежливо обратился он к ней, тем самым заставляя Виргинию прервать разговор с собеседницей и с любопытством обернуться.
– Господин Уэлсли.
– Могу ли я с вами поговорить? – Он улыбнулся собеседнице Виргинии, давая понять, что просит извинить его. Очарованная, как и все женщины, хоть раз получившие его улыбку, она ответила взглядом, полным всепрощения.
– Конечно, – откликнулась Виргиния, едва скрывая смущение.
Все внимание Джеффа обратилось к недогадливой собеседнице Виргинии, которая упорно не хотела оставить их наедине. Наконец-то догадавшись, она пробубнила:
– Ой, Виргиния, я… мы поговорим позже.
Госпожа Ломбард повернулась к нему и озадаченно спросила:
– Вы хотели побеседовать со мной?
– Да, – украдкой взглянув на Меган и старика Фарнзворта, ответил он. – Только, если можно, не здесь.
Еще больше смутившись, хозяйка дома жестом показала на кухню. Когда дверь за ними плотно закрылась, она вдохнула всей грудью и попыталась улыбнуться.
– Это вас устраивает?
– Да, – быстро произнес он. – Прежде всего примите мое искреннее соболезнование по поводу вашей утраты. Два года назад у меня тоже умер отец, и я могу себе представить, как вам сейчас нелегко.
– Благодарю, – вымолвила она, удивленная откровенностью Джеффа. Его личная жизнь всегда была за семью замками от жителей города. И, наверное, теперь Виргиния становилась первой, кому он приоткрывал дверцы своей души.
– Не уверен, знаете вы или нет, что мне известно о затруднительном положении вашей сестры… – тихо продолжал он.
– Затруднительное положение? – растерянно переспросила сестра Мег, не понимая, о чем идет речь.
– Да. Связанное с Питером Фарнзвортом.
– Ах да, – покраснела Виргиния. – Я знаю, что Мег разговаривала с вами.
– Я хочу помочь ей, – неожиданно сказал Джеффри.
– Вы? – Хозяйка дома чувствовала себя явно неловко.
– Да… передайте, пожалуйста, Меган, что… если ей, конечно, будет удобно… я бы хотел прийти к ней завтра в два и обговорить это дело.
– Завтра в два, – ошеломленно повторила Виргиния. – Да-да, я обязательно передам.
– Если это время не устроит, пусть даст знать.
– Уверена, что в два ей будет удобно…
Джефф посмотрел на свою собеседницу и попытался понять причину ее неожиданного замешательства.
– Что-то случилось, госпожа Ломбард? Вам плохо?
– Нет… Нет, все хорошо. Я… я передам Меган.
Кивнув, он открыл дверь и, пропустив Виргинию вперед, вышел из кухни.
– Теперь мне нужно идти, госпожа Виргиния. Прошу еще раз принять мои соболезнования.
– Спасибо вам за все. Вы так любезны.
– Не беспокойтесь. Я просто не люблю, когда кого-то заставляют делать то, чего тому вовсе не хочется, – покачал головой Джеффри.
Затем, заполнив весь узкий коридор своей огромной фигурой, он быстро направился в прихожую. Как только он вышел, Виргиния быстрыми шажками отправилась к Меган.