С другой стороны выступают белые, мечтающие о восстановлении старого порядка, предположительно опирающегося на аристократов и людей, верных Романовым и Христу – хотя необязательно в этом порядке. Фактически же, наряду с упомянутыми выше лицами, существует гораздо больше ренегатов – солдат удачи и введенных в заблуждение авантюристов, полагающих, что аристократические титулы валяются на обагренном кровью снегу и их можно легко сцапать.
Эти две группы раздирают Россию на куски. Но есть еще и третьи. Внутри и красных, и белых существуют фракции, которые тянут на себя одеяло и стремятся к сепаратизму. Представьте, если хотите, Россию в виде гигантской карусели, которая крутится столь быстро, что выходит из-под контроля. Красные и белые летят по ходу движения, вытянувшись в полный рост и держась только одной рукой, а второй рукой отбиваются от ближайшего противника.
Верховный совет в Москве отдает приказы региональным советам, которые находятся от него в тысячах миль, и если местный совет соглашается с приказом, то все отлично. А вот если не соглашается, то на всех линиях связи наступает тишина. Связь на время обрывается – до тех пор, пока не поступят более приемлемые приказы. Местные советы – это феодальные вотчины.
То же самое можно сказать и про белых, если говорить в общем и целом, только за ними стоят силы и деньги объединенных союзников. И в этом заключается другая смертельная опасность: Соединенные Штаты Америки, Великобритания и Франция поддержали бы и самого дьявола в нынешней войне против Германии. Получается, что три величайших мировых поборника свободы объединились с единственным великим тираном, русским самодержавием. В человеческой истории не найти лучшего подтверждения аксиомы о политике, выбирающей странных партнеров. Впрочем, что тут удивительного: враг моего врага – мой друг, не так ли?
Но тут приходят большевики, чтобы расколоть этот союз. Они заключают мир с немцами, высвобождая сотню закаленных дивизий, которые можно отправить на Западный фронт убивать поборников свободы. А что еще хуже, большевики, по капиталистической философии, это антихристы.
Так что внезапно Россия лишается всех союзников, а это означает, что она лишается и денег. Также это означает, что она больше ни в чем никому не верит, за исключением находящихся у власти людей. А у людей, находящихся у власти, свои интересы.
Теперь Россия не только лишилась союзников: былые друзья могут быстро стать врагами. Поскольку, как я сказал, союзники – капиталисты, они понимают: на чем проще всего сделать капитал, как не на богатстве Российской империи, которая не в состоянии охранять свои сокровища? Какой уважающий себя капиталист откажется от такой возможности? Определенно не Англия, основательница буржуазной философии, и не Америка, самая пылкая ее сторонница в мире.
Так что, суммируя сказанное, та самая гражданская война, которая топчет эту страну, заставляет голодать население и лишает б́ольшую часть следующего поколения самой жизни, – наш друг. Она прикроет нас щитом и спрячет, когда мы находимся на виду. Если бы удача была материальным веществом, нам потребовался бы всего наперсток этой субстанции, чтобы наше предприятие увенчалось успехом.
Я слушал пламенную речь Холмса чуть ли не с разинутым ртом. Возможно, это был величайший пример комплексного анализа. Рейли, которого я считал весьма поднаторевшим в политике человеком, просто посмотрел на прославленного сыщика и тихо произнес одно слово:
– Браво!
С планами Рейли нас не обманул: не прошло и часа, как прибыл высокий гость. Мы с Холмсом смотрели в окно и увидели, как перед домом остановился «роллс-ройс» с государственным флагом Великобритании, который даже не пытались скрыть. Охрана отдала честь, и из автомобиля вышел пассажир. Он выглядел официально и явно был напряжен, когда шел к двери. Это был не кто иной, как посол Великобритании в России сэр Джордж Бьюкенен[10].
Холмс слышал про сэра Джорджа от одного из своих многочисленных знакомых, неизменно появляющихся у людей, которые занимаются сыскной деятельностью. В дальнейшем Холмс подтвердил выводы, сделанные мной исключительно на основании личной встречи с Бьюкененом: это был типичный «раджа-солдафон», как мы в армии пренебрежительно называли придирчивых офицеров, ревнителей строгой дисциплины. Он был холодным, расчетливым и осторожным, но при этом прекрасно знал свое дело и легко справлялся со всеми обязанностями.
10
В реальности Бьюкенен в январе 1918 года добился своего отзыва из России «по состоянию здоровья», опасаясь репрессий большевиков.