Как-то утром я была в спальне, готовилась предстоящим кастингам. В квартире стояла блаженная тишина: девчонки уже отправились на различные просмотры в поисках славы. Я услышала, как зазвонил мобильник Кайли. Она ответила. Разговор был короткий, она почти ничего не произнесла, кроме «угу» и «я поняла». Потом Кайли вошла в спальню. Лицо у нее окаменело.
— Что случилось, Кайли? — спросила я. Она ответила не сразу.
— Мне только что позвонили из агентства, — сказала она очень тихо.
Я решила, что новость, наверное, ужасная. Взгляд у нее был какой-то отрешенный.
— О господи, что тебе сказали? Я ожидала услышать худшее.
— Я_—Она запнулась. — Я_ получила рекламный проект. — Она посмотрела на меня, медленно возвращаясь на землю. — Я получила-, рекламный проект! Хизер, я получила чертов рекламный проект!!!
— Кайли!!! — заорала я в шоке от радостного известия.
Мы кинулись друг к другу в объятия, испытывая неподдельное счастье. После бесконечного ожидания, самоедства, неуверенности, тоскливых вечеров перед телевизором ей все-таки удалось сделать это. Ей удалось!
Мы немного успокоились, и я узнала подробности: Кайли предложили стать лицом крупной рекламной кампании по продвижению на рынок — чего бы вы думали? — нового сорта водки! Контракт заключался на год, предполагая не только печать, но и телевидение! Теперь она заработает кучу денег. Детали еще будут уточняться, но, похоже, ей придется переехать в Лос-Анджелес. Австралийка наткнулась на золотую жилу. Лицо Кайли теперь будет ассоциироваться — кто бы мог подумать? — с ее любимым напитком — водкой.
Когда я вернулась тем вечером в общагу, она сидела на своем обычном месте и смотрела телевизор. Но то, что у нее было налито в стакан, совсем не напоминало метамуциловый мартини. Жидкость была прозрачной. Я предполагала, что Кайли захочет отпраздновать, но никак не думала, что она перейдет на неразбавленную водку.
— Что пьешь, Кайли? — поинтересовалась я.
— А, это? — переспросила она. — Просто вода. Нужно держать себя в форме, а то, знаешь, от всех этих коктейлей лицо становится оплывшим. На твоем месте я бы воздержалась от спиртного.
До самого ее отъезда в Лос-Анджелес я ни разу не видела, чтобы она выпила хоть каплю алкоголя. Вот так, получив рекламу на водку, Кайли избавилась от своего пристрастия к этому напитку.
Приближался день собеседования, я все больше нервничала, словно мне предстояла примерка перед дефиле у самого Марка Джейкобса. Только вместо того, чтобы прогуливаться взад-вперед в одежде от модного дизайнера, мне придется вынести испытание похуже — отвечать на вопросы комиссии, решающей, соответствует ли мой академический и жизненный опыт уровню стипендиата.
Мы провели пробную процедуру с Виллемом, на которой он играл роль строгого члена комиссии. Расхаживая по своему офису, он задавал мне всевозможные вопросы, которые могли возникнуть в ходе собеседования. Даниель вел протокол. Когда мы закончили, Биллем скинул маску преподавателя.
— Она превосходно справилась, правда Даниель? Просто превосходно! — повторял Биллем. — Хизер, ты уложишь их всех на лопатки, как говорится.
За три дня до собеседования раздался звонок. На дисплее трубки высветилось: «Агентство». Я так запаниковала, даже не хотела отвечать. До сих пор мне удавалось как-то продержаться, несмотря на последнее предупреждение. Мне нужно было совсем немного времени, чтобы уладить дела перед тем, как покинуть общагу.
Но смысла избегать разговора с агентством не было. Я решила: будь что будет.
— Алло? — произнесла я как можно небрежнее,
В трубке раздался голос Рейчел. Похоже, она говорила со мной по громкой связи. Голос ее я узнала безошибочно, а вот настроение не угадала.
— Хизер, дорогая, как дела?
Она говорила так, словно была моей закадычной подругой со школьных времен. Трудно представить, что в последний раз, когда мы с ней беседовали, она грозила вышвырнуть меня на улицу.
— Мм, хорошо, Рейчел… А у вас как?
— Замечательно, просто замечательно, — ответила она. — Послушай, Хизер, у меня для тебя совершенно невероятная новость. Ты сидишь?
— Да, — солгала я, не понимая, почему вдруг я должна сидеть.
— Гюнтер Вольхайм хочет снять тебя для журнального разворота — можешь себе представить? Ну разве не удивительно?
— Правда? — спросила я, пребывая в шоке.
Неужели она пытается меня наколоть?
— Конечно, правда. Девушке, которую Гюнтер хотел снимать, пришлось в последнюю минуту уехать в Париж — там ей предложили какую- то рекламу, — и тогда выбор пал на тебя! Он специально приехал в город на несколько дней для этой фотосессии, и ты в ней будешь участвовать. С ума сойти можно!