— Добрый вечер, Милица!
Старая женщина повернула голову и медленно кивнула.
— А, это ты? Здравствуй, милая Лизи, — чуть прохрипела старуха с причудливым именем Милица. — А где же муженек твой? Что одна?
— Он отдыхает, — ответила Элиза, ничуть не обидевшись за бесцеремонный вопрос. Старухи, они такие. Считают, что им все можно. Ее собственная бабка была точно такая же.
— Присядешь?
— Можно, — согласилась Элиза, предчувствуя множество вопросов.
— Как тебе отдых здесь?
— Великолепно! Планируем остаться здесь хотя бы до конца осени.
— То есть дом покупать пока не думали?
— Нет. Здесь красиво, море, пляжи, виды, но, думаю, нам в итоге надоест и уедем куда-нибудь еще. Хотя я не знаю…
— Куда же?
— Куда-нибудь где море.
— Куда-нибудь где море, — эхом повторила Милица и на морщинистом лице появилось мечтательное выражение. — Звучит красиво.
Элиза покосилась на старую с любопытством. Эта Милица казалось ей немного загадочной и очень старой, хотя на вид та держалась еще довольно бодро и ходила на своих двоих, правда с тростью. Худое загорелое лицо изрезали суровые глубокие морщины, а вот глаза казались яркими, живыми, умными.
— Почему тебя так тянет к морю?
— Хм… не знаю, — смутилась Элиза, не ожидая такого вопроса. — Просто тянет. Я с детства любила воду.
— Плавать хоть умеешь? — тонкие губы старухи слегка дрогнули в попытке улыбнуться.
— Умею, — почему-то удивилась Элиза. — А вы?
Милица хрипло засмеялась. Да так, что тонкие плечи ее стали подрагивать.
— Умею, дочка, умею.
«Дочка… И что у всех пожилых такая манера обращаться?»
— На всех пляжах уже побывала?
— На всех? Ах, да! Почти! Кроме городского, мы ездили на все, про которые узнали, кроме, кажется, «Байова Кула»… Вот, планируем…
— У тебя печаль на сердце, — резко сменила тему Милица. — Я чувствую.
— Да? И что же это за печаль?
«Сейчас окажется, что она местная ведьма, ясновидящая или типа того и начнет мне втирать всякую дичь», — подумалось Элизе. Но от последующей реплики она похолодела.
— Ты отчаянно хочешь детей, но Силы не дают тебе их.
Элизе показалось, что шум набережной как-то резко прекратился. Она сидела словно в вакууме, а перед глазами только морщинистое, словно сушеный изюм, лицо.
— Что вы сказали?
— Ты прекрасно все слышала.
— Откуда вы знаете?
— Я много чего знаю. Много чего видела в жизни. Она у меня до-о-олгая, эта жизнь.
— Может Эндрю сказал вам? Хотя вряд ли…
— Мы не общались, — отрезала Милица.
— И… и что дальше? Зачем вы мне это сказали? — потеряно произнесла Элиза. — Зачем? Словно вы можете мне помочь, но я знаю, что это невозможно!
— С чего ты так решила?
Милица повернула к ней бесстрастное лицо. Пронзительные глаза уставились на Элизу, ясные, словно у молодой девушки. Элиза совсем растерялась и проговорила тихо:
— Я обращалась ко многим специалистам. Даже к бабкам ходила и все без толку… Наверное, не суждено мне… нужно довольствоваться тем, что есть. У других нет и этого.
Милица уже с откровенным любопытством ее разглядывала, словно заинтересовавшую ее картину.
— Можно же взять из приюта. Обычно так поступают, или брезгуешь?
— Брезгую?! Как вы можете такое говорить! — Элиза отшатнулась, чуть ли не с ненавистью взглянув на старуху. И тут она заметила, как Милица смотрит хитро, выжидает. — Что вы хотите от меня?
— Есть один способ. Можешь попытаться.
— Что это значит? — В недоверии Элиза смотрела на женщину. — Какой еще способ?
— Он не очень… стандартный. Незаурядный даже, я бы сказала.
— Я не понимаю…
— Я редко помогаю, а вот тебе захотела помочь, — все еще туманно отвечала старая.
— Да неужели?
— Не веришь что помогу? — Милица улыбнулась краешком рта. От этого носугубная морщина стала еще глубже.
— Какой-то волшебный отвар? Зелье? Ритуал?
— Какая разница? Ведь главное результат.
— Вы ведьма? Поклоняетесь дьяволу?
Милица засмеялась снова, плечи ее затряслись пуще прежнего и сейчас этот смех напоминал Элизе карканье вороны. Она нахмурилась и отодвинулась на край скамейки.
— Слушайте, я наверное откаж…
— Плата может быть высока, но ты получишь что желаешь.
— Большие деньги?
— Она не берет денег.
— Она?! Так это не вы?
— Нет. Я лишь знаю способ. Сама к ней обращалась когда-то.
— И получили что хотели?
— Она может дать что ты хочешь в разумных пределах. На другую планету ты полететь не сможешь, разумеется, — саркастично ответила Милица, — а вот ребеночка выносить и родить вполне. — Крохотная пауза. — Здорового, красивого ребенка.
— И за это ей не нужна плата?
— Плата нужна, но не деньгами.
Элиза почувствовала неладное. Она ощутила смутную опасность, витающую в воздухе, прямо возле этой мерзкой старухи.
— Нет, я… я упорно не понимаю к чему вы ведете, — чувствуя подкатывающее раздражение, сказала Элиза. — Что за женщина? Что за плата? Смогу ли я дать эту плату?
— Вначале ты сама ответь себе на вопрос, чтобы ты хотела отдать за рождение собственного здорового ребенка? За счастье познать радость материнства?
— Все, — еле слышно произнесла Элиза. Слово вырвалось само, она даже толком не задумывалась.
— Все не нужно. Она все не заберет у тебя. Но заберет то, что для тебя сейчас очень важно.
«Душу?» — Элиза глупо хихикнула, подумав первое, что пришло в голову. Не верила она во все это, не верила.
— Она заберет то, что сама посчитает важным для тебя. Это не будет твое здоровье или красота, или деньги… скорее всего. Хотя бы насчет материальных благ я уверена. Ей они попросту не нужны.
— Что за женщина такая?! — Элиза воскликнула так громко, что прохожие покосились на нее.
— Если надумаешь, — проигнорировав вопрос, важно продолжила Милица, — приходи на тот тот самый пляж, до которого ты еще не добралась…
— «Байова Кула», — тихо сказала Элиза. — Но…
— Приходи одна. На рассвете, или после заката, когда уже сумерки, чтобы народу рядом не оказалось. А если кто-то будет, найди тихое, отдаленно место. Знаю, у тебя получится. Подойди к самой воде и пусти по ней венок из живых роз. Лучше из красных. И когда венок поплывет по воде, громко и четко скажи: «Я хочу получить желаемое. Я готова заплатить за свое желание. Помоги мне.»
— Подождите…
— Когда будешь плести венок, порежь палец и капни на него несколько капель своей крови. Венок никто не должен видеть. Спрячь его и пусти по воде в укромном месте. Она должна его увидеть. Если твое желание сильное и искреннее, она поможет тебе.
— Кто она?
Милица загадочно улыбнулась, а затем ответила, нагоняя еще больше тумана:
— Увидишь.
— Я не умею плести венки из роз. В детстве плела из одуванчиков, и то криво выходило…
— А интернет тебе на что?
И Милица снова засмеялась, а Элиза разозлилась не на шутку.
— К черту все это… зря я с вами тут… и вообще мне пора!
Элиза резко поднялась и не попрощавшись, пошла прочь.
— Помни! Она все равно возьмет плату и плата будет немаленькая! За свои желания нужно платить, слышишь? Нужно платить!