Выбрать главу

— О, мне ужасно неловко, миссис Митчел.

— Рита, — поправила ее Нэн.

— Понимаете, Анна Франк для меня такая героиня, я всегда ею восхищалась. Это еврейская девочка, которая скрывалась от нацистов в Голландии во время войны…

И тогда я поняла — высокий голландский дом, канал, эти страшные солдаты. Я стала еще пристальней рассматривать картину Индии и увидела чердак, превращенный в убежище. Можно было даже разглядеть Анну в окошке, склонившуюся с пером над маленьким красным блокнотом.

— Это ее дневник, — пояснила Индия с уважением в голосе.

— Я тоже веду дневник, — сказала я и тут же вспыхнула, подумав, что это прозвучало глупо. Надеюсь, Вилли не слышал. Было бы просто ужасно, если бы он сейчас заглянул сюда и с полным на то правом надо мной посмеялся! Пэтси была слишком занята своим рисунком, чтобы обратить внимание на мои слова. Ее зайчик с помощью клейкой бумаги быстро превращался в Хрустального Кролика[6].

— И я веду дневник, — сказала Индия; теперь вспыхнула она.

— Ах вы, девчурки, — сказала Нэн. — А вот я не веду дневник. Я никому не доверяю свои тайны.

Индия начала рассказывать нам, кто такая Анна Франк, этому не было конца, так что, сказать по правде, мы все от нее немного одурели. Но потом стало интереснее, когда речь зашла об Анне и ее родителях и о том пареньке Питере, который прятался на чердаке вместе с ними. В конце книги Анна в него влюбилась, и он стал ее бойфрендом. Тут Индия тяжело вздохнула.

— Он был недостоин ее, — сказала она. — Но ведь там, в убежище, выбора-то у нее не было.

— Нет, был. Она могла вообще не заводить себе бойфренда, — возразила я.

— А у тебя есть бойфренд, Дарлинг?

— Вот еще! Я не выношу мальчишек.

Хотя вообще-то Вилли, по-моему, хороший парень. Разрешил вот пользоваться его велосипедом. И он позволяет мне надевать свой свитер от Томми Хилфигера. А ведь свитер даже не старый, Вилли сам часто его надевает, но, когда я сказала, что это, по-моему, просто супер, он сразу снял его и надел мне прямо на голову.

«На тебе он тоже супер, маленькая Дарлинг», — сказал он.

Свитер в буквальном смысле супер длинный, мне он просто до колен, висит мешком, но мне, пожалуй, нравится. Да и сам Вилли, пожалуй, нравится тоже. А что, тут все в порядке, ведь он член семьи. Но бойфренд мне даром не нужен, никогда.

Моя мама была бы просто замечательной, если бы не эти ее распроклятые бойфренды. Особенно Терри.

Я так боюсь. Завтра суббота. Вчера вечером мама опять звонила, сказала, они действительно приедут забрать меня.

Нэн взяла трубку и сказала маме, что она порет чушь.

— Вовсе нет, — сказала мама. — Я советовалась с адвокатом, понимаешь. Он уверяет, что здесь не о чем и говорить, Дарлинг моя и должна жить со мной.

— Но это животное, с которым ты живешь, ранил ее своим ремнем, — выпалила Нэн.

— О нет, он никогда… Но и вообще, если он даже сделал это, а он этого не делал, у тебя нет доказательств. А теперь послушай, если ты не отдашь мне Дарлинг, когда мы приедем за ней, то мы получим постановление суда.

— Можешь заполучить хоть саму королеву командовать мной. Я девочку не отдам, — отрезала Нэн, крепко прижав меня к себе свободной рукой. — Никто не отберет у меня мою Дарлинг. Давай спросим ее, чего хочет она.

— Решает суд. Наше дело беспроигрышное. Я ее мать, — стояла на своем мама.

— А я твоя мать, помоги мне Господи, и я поступлю так, как лучше для твоего ребенка, — сказала Нэн.

— Послушай, Рита… — внезапно вмешался Терри.

Я вся сжалась и уткнулась головой в мягкую грудь Нэн — так мне было не слышно его голоса. Я слышала только невнятное гудение. Он не орал. И, кажется, был не пьян. Говорил льстивым, заискивающим тоном — я-же-в-самом-деле-славный-парень. Да только он всегда так лебезил, прежде чем наброситься на человека. Нэн не дала себя обмануть. Ее нос морщился, словно почуяв ужасный запах, в то время как он скулил и ныл ей в ухо.

— Я-то поступаю разумно, Терри, — сказала она. — А вот ты не умеешь держать свой пояс застегнутым.

Теперь Терри повысил голос, кажется, он решил припугнуть ее. Нэн оставалась твердой. Но вдруг ее просто затрясло, хотя отопительный вентиль у нас в квартире открыт всегда до отказа.

— Что такое? Что он говорит? Нэнни, что это?!

Она потрепала меня по плечу, стараясь успокоить. Потом судорожно вдохнула воздух.

— Это было не убийство. Даже сами копы знали. Это был просто несчастный случай. И не смей так говорить о моем Пите! — крикнула она и швырнула трубку.

Я ждала. И тоже дрожала всем телом. Нэн крепко прижимала меня к себе, но молчала. Я подняла голову и увидела, что на ее ресницах блестят слезы.

— Ой, Нэнни!

— Уже все в порядке, Дарлинг. Зря я так растрепыхалась. Не обращай внимания на глупую старушку.

— Ты обещаешь-обещаешь-обещаешь, что я все-таки останусь с тобой?

— Я обещаю-обещаю-обещаю, — сказала она.

Но не смотрела мне в глаза.

Я взялась обеими руками за ее щеки и притянула ее голову к себе.

— Нэн! Я ведь не малый ребенок.

— Ты всегда будешь моим самым малюсеньким ребенком, — сказала Нэн. — Чуть-чуть больше Бритни. — По ее щекам покатились слезы.

вернуться

6

Торговая марка журнала «Плейбой» и рекламируемого им женского белья.