– Короче, я ничё не помню. Помню, у меня с собой несколько грамм кокоса было. И помню, как я бью в рожу этому дэпасу. Потом помню, подъехали ребята и уладили. В общем с меня, братан, лям и дело закроют. И срок две недели.
– Да уж, – на фоне похмелья и от этой новости у Жени поднялась температура. Он понимал к чему всё идёт.
– Я, короче, пошустрил, пол ляма собрал. Не откуда больше брать. Кредитов на мне по уши. Машину выставил на продажу, но пока ни звонка. Если с молотка скинуть, то тыщ триста выручу за неё, не больше.
– А занять у кого-нибудь? У тебя ведь друзья при бабках все.
– Да они сами все в долгах.
– А если не отдашь, что будет?
– Да, что-что? Дело о нападении на сотрудника, езда в нетрезвом виде и еще могут за наркоту впаять, сейчас это любят делать. Короче закроют меня, да и всё.
– Да, действительно жопа какая-то.
– Поэтому, я к тебе и приехал. Ты ведь мне ещё должен пятьсот кусков. Так что Женя-друг, спасай.
Женя смотрел на растекающиеся массы талого снега. Грязная смесь вперемешку с собачьим дерьмом, говорила о вступлении весны в свои права. Когда-то давно весенний запах пробуждал светлые чувства, призыв к действию, причём не важно какому. Сейчас запах перегара заглушал свежесть весны, а молоточки в висках отбивали свою дробь похлеще весенних пташек.
– А чем мне тебя спасать? Я думаю как пожрать купить, чтобы на неделю хватило, а ты говоришь пятьсот кусков, – сказал Женя и начал размазывать ботинком грязь по небольшому островку снега.
– Я не знаю Женя. Ты должен – будь добр отдай. Продай своё барахло, займи. Короче, я не знаю, – Колины щёки налились красным.
Женя встал с лавочки и поправил ворот куртки:
– На меня сильно не рассчитывай. Я поспрашиваю у знакомых. Но ты сам понимай, откуда у работяг деньги в нашей стране?
Коля подскочил с лавочки:
– Ты давай это, мне тут не гони! Не рассчитывай! – Колино лицо исказила агрессивная гримаса.
Выглядел он вдвое больше Жени, да и сантиметров на 10 был выше. Женя побаивался его. Настя как-то рассказывала, что многие пострадали от Колиных вспышек гнева, причём многие оказывались в больницах после этого.
– Я постараюсь, – произнёс Женя глядя под ноги.
– Ладно, ты всё-таки родственник, другому я бы разнес лицо, прямо на месте. Короче, докучать тебе не буду, ровно через пять дней жду деньги! – сказал Коля и пошёл к машине.
Женя проводил его взглядом и достал телефон.
– Егорыч, ты проснулся? Давай, подтягивайся на магазин, а то я щас подохну, – сказал Женя и сбросил вызов.
На улице потемнело. Чёрное облако по форме напоминающее корабль закрыло солнце. В пакете, который нёс Женя раздавался перезвон стеклянных бутылок.
– Я так, немного, завтра на работу чесать. А у тебя что выходной завтра? – спросил Егор.
– Да придётся устроить, что-то уж совсем вилы.
– Ты про Настю, что ли? Да померитесь, всё хорошо будет.
– Щас придём расскажу, – ответил Женя.
Бабушки, сидевшие на лавочке возле подъезда, как по команде повернули головы. Из-под лежавших на земле досок доносился чавкающий звук весенней грязи. Всю эту полифонию дополнял звон бутылок доносившиеся из пакета, который нёс Женя. «Надо же, солнце ещё не село, а они уже с бутылками идут», – подумала соседка с третьего этажа, да вот только вслух не произнесла. Вспомнила, как Женя чинил ей унитаз.
Присев на лестничных ступенях, ребята прикурили сигареты.
– Что он не понимает ни хера? Откуда тебе бабки то достать?
– Да у него голова отбитая, – клубы дыма закручивались в спираль и поднимались к окну.
– А ты Насте рассказал эту тему?
– Да, когда бы.
– Слушай, ну поговори с ней. Всё-таки её брат.
– Расскажу, конечно. Только смысла в этом нет. Они не общаются, да и ей всё равно.
– Да уж. Я бы помог Жека, но сам знаешь, от зарплаты до зарплаты.
– Да конечно знаю, – Женя поднялся с ступеней и подошел к окну. Затянутый в щель выбитого стекла, дым словно искал выход. Он плавно перетекал и кружился между двумя стёклами. Создавалось впечатление, что это и не окно вовсе, а аквариум, в котором вместо воды дым.
Женя развернулся и посмотрел на Егора:
– Помнишь, ты как-то приносил одну убойную вещь?
– О, да, – Егор обнажил свою улыбку с недостающими зубами на верхней челюсти.
– А сложно достать? Я если честно бы щас покурил, тошно уже от этой водки.
– Да без проблем, – затушив сигарету Егор поднялся со ступеней, – хоть сейчас.
Выкуренный косяк «Амнезии» полностью оправдал своё название. Егор запустил какой-то вестерн из восьмидесятых с безудержной пальбой и одноголосым переводом. Развалившись на диване, ребята пили коктейли из водки с соком и ржали с происходящих разборок на экране.