– Какой же ты… слов нет!
– А можно поступить по-другому. Я предлагаю единственное правильное решение в сложившейся ситуации.
– Пить коньяк, пока друг другу не понравимся?! – раздраженно бросает Лена.
– Пару рюмашек, а потом только трахотерапия. Стресс, как рукой снимет.
– У меня там все чешется!
– Почесать?
– Ты реально больной. Хотя, о чем я, ты же Вова!
– Вообще-то, я Демьян, приятно познакомиться, – протягиваю руку опешившей Петровне.
Глава 5
Руку мне она ожидаемо не подала. А вот то, что на ее лице появится улыбка, а затем Лена начнет издавать охренеть какие странные звуки, напоминающее то, чего у нее явно давненько не было – крайне неожиданно.
– Ты что, кончила только что?
– То есть ты серьезно не Вова? – игнорирует мою реплику.
– Серьезнее некуда.
– Ну хоть одна приятная новость, – облегченно выдыхает. – А с какой целью ты так представился?
– Это было несколько забавно, учитывая, что ты мыслила вслух, «только не Вова, только не Вова». К тому же мне скучно, надо было как-то себя развлечь.
– Не сочтите за повышенный интерес к вашей персоне… но все же, сколько вам лет, лже-Владимир? – эх, недолго Шишкина тыкала, а жаль.
– На днях грядет страшная цифра.
– Пятьдесят? – с ехидной улыбочкой добавляет она. Готов поклясться, сейчас Лена непонятно откуда хапнула микс из храбрости и стервозности. И это, несмотря на явный пожар у нее в промежности.
– Почти. Сорокет.
– Надо же, а я бы вам дала значительно больше.
– Рад, что ты бы мне дала. Ну как говорится – все впереди.
– Учитывая, что вам так много лет, пора взрослеть, Демьян. Наверное, ваш не самый здоровый образ жизни сказывается на вашем не слишком молодом лице, – колко добавляет Петровна, вновь игнорируя мою реплику.
– Наверное, но лучше так, чем зож-хуеж.
– Давайте с вами договоримся, не употребляйте при мне обсценную лексику. Ой, простите, вам, наверное, непонятно. Не материтесь при мне. Заранее благодарю, Демьян, – и все-таки, Лена та еще стерва. Моя жалость к ней после атаки муравьев улетучилась в неизвестном направлении, как только эта чопорная стерва включила режим суки.
– В жопу засунь себе свое «благодарю».
– Что вы сейчас сказали?!
– Ну хорошо, будь по-твоему – в анальное отверстие.
– От вас другого не стоило и ожидать.
– Укус муравьев вызывает сильную аллергическую реакцию. Это не шутки, – вполне серьезно произношу я, доставая из-под сиденья дорожную сумку. Нахожу в ней аптечку и достаю нужную мазь. – Наклади, поклади, наложи, или что там тебе больше нравится, на свою зудящую промежность мазь. И, желательно, побыстрее, – протягиваю Лене мазь. Та неохотно, но берет.
– Благодарю, – ну просто пуленепробиваемая девка.
Возвращаю ее постель на первоначальное место и, несколько раз стряхнув Ленино одеяло от возможных насекомых, кладу на место.
– Это очень любезно с вашей стороны. По-мужски. Еще бы сразу уступили место и ничего бы этого не было. Не выключайте, пожалуйста, свет, – быстро переводит тему.
– Куда пошла? – дергаю ее за свободную ладонь, как только Лена хватается за ручку двери.
– В уборную.
– Да прям щас. Я ночью сплю, а не по сортирам шастаю, тебя больше оттуда доставать не буду в случае чего. А учитывая, что девка ты бедовая, что-то с тобой определенно может случиться.
– А я думала после сорока у всех мужчин учащенное мочеиспускание, и вы обязательно будете захаживать в уборную по ночам.
– Ты что-то больно смелая стала.
– А это все благодаря вам, Демьян, – с улыбкой произносит она, демонстрируя белоснежные зубы.
– Покусали Леночку злые муравьи, чешет гениталии Леночка свои, – ну вот и улыбка слетела с ее лица. – В общем, я не шучу. В кровати обкладывай свою промежность. Достаточно прикрыться одеялом.
– Обрабатывай. Пожалуй, я с вами соглашусь. Сделаю это здесь.
– Спокойной ночи, – перекидываю шавку Лены на ее место, сам же заваливаюсь на свою временную кровать.
Вот только сразу перекатился на бок лицом к Лене, ибо любопытство так и гложет понаблюдать за тем, как она это делает. При всей своей строгости, Шишкина неуклюжая и скорее всего невезучая, иначе никак не могу объяснить, как меньше, чем за сутки можно застрять в сортире, быть покусанной муравьями и свалиться с верхней полки.
На лице Лены вселенская скорбь. Даже при тусклом свете видно, как ей хреново. Ну, в принципе, я бы тоже был опечален, если бы меня в драгоценную письку укусил муравей. А то и муравьи. Однако, кроме скорби на лице Лены есть еще и что-то типа… брезгливости, что ли. Типа, фу я свою «звезду» трогаю только когда моюсь. Хотя, нет. Она бы сказала «выполняю гигиенические процедуры». Дабы отвлечь и, чего уж греха таить, задеть мою попутчицу, бросаю первое, что приходит на ум. К тому же, это действительно правда.