- Нат, серьезно, ты собираешься мне помочь? - снова спрашивает Паттон.
Нат смотрит на меня. – Эхо? Ты хочешь, чтобы я осталась? Возможно, ты так не считаешь, но я хорошенько могу отпинать его задницу в стиле ниндзя, если понадобится.
Я качаюсь, убирая прочь руку Кингстона, когда он пытается меня удержать. – Я в порядке. Иди. У меня есть много чего сказать, но это не для других ушей.
Ну вот, опять слезы.
- Я здесь, если понадоблюсь, - говорит мне Натали. Она бросает Кингстону хмурый взгляд, используя указательный и средний пальцы, указывая с начало на свои глаза, а потом на его, когда она медленно удаляется прочь.
- Я ненавижу тебя, - выпаливаю я, когда они уходят, а он в ответ смотрит на меня.
- Нет, не ненавидишь, - говорит он таким низким пробирающимся-в-мозг-Эхо голосом, подходя ближе. – Но у тебя есть что сказать – спросить – и с твоими табу, которые, очевидно были сняты, ты наконец-то созрела для разговора. Поэтому вперед. Я более чем готов услышать это.
Я не знаю с чего начать, беспорядочное скопление боли, гнева и замешательства кругами ходят вокруг моей затуманенной головы. Поэтому я открываю рот и жду, чтобы услышать, что с него вылетит.
- У тебя была вечеринка или что-то еще, что разрушило имущество моей семьи? – это выходит со всхлипом, но мне удается сохранить холодность во взгляде, когда я смотрю на него.
- А ты как думаешь?
- Отвечать вопросом на вопрос – это признак вины.
- Или ума, - утверждает он.
- Уф, - стону я, расстроенно. – Прекрати. Это был ты или нет?
Он поднимает брови, безмолвно задавая мне тот же вопрос, что и раньше.
- Окей. Нет, - отвечаю я за него. - Я никогда не верила в это, ни на секунду. Так почему ты просто не сказал моему отцу, что это был не ты?
- Я сказал, чуть позже. Но в ту ночь все, что имело значение, была ты. Ему нужно было сосредоточиться на твоем благополучии, а не на моих объяснениях.
- Чт…
Я глотаю свой шепот, а затем повторяю попытку с принуждением.
- Почему ты был с Саванной? Весь день ты игнорировал мои звонки и сообщения, затем она ответила на звонок. Почему она, Кингстон? Я терпела, когда ты трахал каждую девку в городе, и до сих пор не переставала быть твоим другом. Но Саванна? Почему? – Я снова кричу, ударяя его кулаком по груди.
Он хватает меня за запястье и делает шаг ко мне, прижимая спиной к стене. – Теперь ты пришла в себя? Ты ясно мыслишь?
- Что? Не меняй тему – ответь на вопрос!
- Пока я не уверен, что ты действительно слышишь мои слова и позволишь им дойти до тебя, - объясняет он. – Я хочу быть чертовски уверенным, что ты осознаешь все, о чем мы поговорим, раз и навсегда. Теперь, твой ум готов к этому разговору?
- Да, больше, чем когда-либо.
И я считаю, что это правда. Наконец-то, я смогу скинуть свою ношу и дать шанс ему объясниться. Независимо от его рассуждений, мне пора услышать всю правду… от него.
- Когда мы обсуждали Coldplay (прим. пер. – музыкальная группа), ты выбрала песню «Вылечить тебя» как их лучшую песню. Что выбрал я?
- «Рай», - отвечаю я без колебаний.
- Отлично. Ты полностью пришла в себя, поэтому поговорим. – Он никуда не уходит; наши взгляды все еще приклеены друг к другу. – Эхо, ты действительно считаешь, что я трахнул Саванну?
Я пожимаю плечами, и он хмурится, положив руку мне на сердце.
- Вот тут, ты, правда, думаешь, что я это сделал?
- Тогда почему она была с тобой, ответила на твой телефон и отключилась, услышав меня?
- Нет, ответь на мой вопрос сначала.
Я отвожу взгляд, стыдясь. – Наверное, нет… не совсем… но…
- Ты правильно поняла, - он прикасается к моей щеке, привлекая мое внимание. – Я не прикасался к Саванне – на самом деле, давай проясним другое заблуждение, которое ты упомянула. Посмотри на меня, Эхо, - требует он сильным рыком, который исходит с глубины его груди.
Когда я снова встречаюсь с его резким и пристальным взглядом, он продолжает.
- Во время моего пребывания в Келли-Спрингс я никого не трахал. Никого.
- Ой, вот только не заливай, - издеваюсь я. – Теперь кто тут врет?
- Явно не я. Никогда, - рычит он. – И я никогда не лгал тебе, не тогда, не сейчас. Эхо, единственного кого я хотел, была ты, - продолжает он.- Но ты была несовершеннолетней, а я жил под крышей твоих родителей. Они были очень хорошим мне примером, поэтому я должен был уехать от этого и от тебя. Это просто убивало меня, быть рядом, но не касаться тебя, не пробираться ночью в твою комнату ночью и держать подальше свои руки от тебя, но я пытался стать достойным тебя мужчиной, когда придет время. И оно пришло. Скажи мне, Любовь моя… ты считаешь меня достойным?
- Ты не ответил на все мои вопросы. Почему был с Саванной? Почему игнорировал меня, если твой телефон не был разряжен?
Я вижу, как Нат выходит из-за угла. - Все в порядке?
- Да, - вздыхаю я. - Спасибо, что поинтересовалась.
- Без проблем. Так, если все хорошо, не возражаешь, если я пойду и исследую этот квартал? – она шевелит бровями. – Тут на улице будут голые дамы танцевать в окнах!
- И зачем тебе это нужно? – спрашиваю я, все еще заслоненная телом Кингстона.
- Потому что хочу! Так, круто или нет?
- Будет ли она в безопасности? - спрашиваю я Кингстона.
- Абсолютно, - отвечает Паттон, который теперь стоит прямо позади нее.
- Нат, - говорю я, сомневаясь, - ты…
- Эхо, клянусь жизнью, я пригляжу за ней, - пытается убедить меня Паттон. – Моя марихуана выветрилась, клянусь.
- И ты не отвлечешься, скажем, так… на Джеки… и не забудешь о ней?
- Нет, он не станет этого делать, - Кингстон смотрит на него. - Потому что он знает, что я с ним сделаю, если это случится. Мы поняли друг друга, Паттон?
- Какого черта, мужик. Я сказал, что нет. Я именно это и имел в виду.
- Тебе лучше сдержать обещание, - кивает Кингстон.
- Если ты уверенна, - обращаюсь я к Нат, развеивая напряжение. Она улыбается, и кивает. – Хорошо, веселись.
- Не испытывай меня, Паттон! – кричит Кингстон им в след, прежде чем тихо спросить меня. – Ты хочешь пойти за ними?
- Ага! – быстро выплевываю я и слышу смех Кингстона.
- Я уже понял. Пойдем тогда. – Он сплетает наши пальцы. – Конечно же, мы можем идти и болтать одновременно.
Мы догоняем Натали, и теперь я могу ее видеть, но она не знает, что я слежу за ней. И когда она, Паттон и еще около десятка других отправятся в один из клубов, который, по словам Кингстона, «скучный», мы садимся на скамейку за пределами здания.
- В тот день, - начинает он, продолжая нашу дискуссию, - я отправился пострелять с несколькими парнями, которых знал с универа, и оставил свой телефон в грузовике. Он сдох и был на зарядном устройстве, поэтому я не думал его проверять. В следующий раз я подумал об этом, когда он зазвонил, и Саванна схватила его, прежде чем я смог. Но что еще не менее важно, перед тем как мы попали в проблему, ты должна знать, что я все делал правильно с Сэмми, да? Я бы никогда не проигнорировал бы его.
- Да, знаю. Я бы не разговаривала с тобой, будь все иначе.
- Эхо, - он поворачивается ко мне. – В ту ночь… всё было подстроено. Я вернулся домой, а Клей уже собрал людей в павильоне. Я пошел посмотреть, была ли ты среди них, так как Саванна вернулась домой из какого-то клуба. Клей спросил, не подвезу ли я ее, потому что он уже выпил. Ну, я так и сделал.
- Я должен был понять, что время было идеально подобрано, но я этого не понял, - продолжает он. – Следующее, что я понял, как подъехал на подъездную дорожку после того, как подбросил Саванну к ее дому, нетронутую, и обнаружил весь этот беспорядок. Никакого Клея, и твой отец налетает на меня со спины. Они посадили меня.
Я нисколько не удивлен тому, что слышу, и я ему верю. Если быть честной с самой собой, я никогда не верила в то, что это сделал он. И если он говорит мне, что он не спал со всем городом, я тоже этому верю. Не то чтобы это было мое дело, но, черт возьми, приятно слышать.