И каждый раз, когда я пыталась от этого отгородиться, просто физически уехать куда-нибудь подальше, меня «выгоняли» из коллектива, как бы давая понять:
«Другая ты нам не нужна. Раз ты не полностью с нами, то ты против нас. Значит, ты враг».
Путь длиною в сорок лет
В первый раз я сделала записи о своем детстве в секте, когда мне было двадцать три года, – просто чтобы не забыть деталей. Я уже тогда знала, что это будет мой мысленный эксперимент над собой. И еще я знала: то, что я записываю в качестве моих воспоминаний, – правда, а вот то, что я записываю в качестве моих оценок, – неправда. Но я не знала тогда других слов. Я не знала тогда, ни как назвать свои эмоции, ни как с ними справиться. Я не могла их маркировать. Мне было всего двадцать три, и рядом не нашлось никого, кто помог бы мне разобраться в своих чувствах. Я была движима желанием вспомнить хоть что-то хорошее о моей семье и о родителях, которые отдали меня в секту. Я изо всех сил пыталась найти им оправдание.
Теперь мне сорок пять. Я больше не живу в СССР, я больше не живу в России. Моей дочке уже пятнадцать. Моя семья теперь тоже совсем другая, она скандинавско-швейцарская. Мой муж норвежец, и живем мы в Швейцарии. У мужа свой бизнес, свой частный университет и бизнес-школа, у меня свой бизнес – книжное издательство. Мы посвящаем себя образованию людей.
Я не только физически, но и ментально переместилась на Запад. А на Восток теперь смотрю «искоса, низко голову наклоня».
Иногда какое-то даже незначительное событие может вдруг взять и перевернуть с ног на голову видение и интерпретацию всей твоей жизни. То, как ты раньше определял для себя свою жизнь, как расставлял в ней приоритеты и выстраивал причинно-следственные связи, вдруг радикально меняется. Ты совершенно неожиданно для себя видишь в каждом своем прошлом решении и поступке некую ошибку, которая только теперь приобрела для тебя статус системной. Раньше это было невозможно ни увидеть, ни понять, потому что это было твоей верой.
И теперь ты смотришь, как все, что ты до этого хранил и нес, как хрупкую драгоценность, сквозь бури и ураганы, вдруг рушится лавинообразно, превращая в бесполезную пыль все твои интеллектуальные конструкции, которые ты наивно считал фундаментом, краеугольным камнем своей личности – словом, тем, на чем базировалось твое самоуважение и твое достоинство. Тебе всегда казалось, что именно это дает тебе силы и право шагать по земле с высоко поднятой головой и расправив плечи. И тут – все. Нет у тебя больше этого основания. Все это – пыль. Пшик.
Многие ли проходят через такое? Сколько раз в жизни? И на какой раз человек разумный научается понимать, где пшик, а где нет?
Так получилось, что для меня таким поворотным моментом стала эмиграция: смена страны, окружения и культуры. Она позволила оглянуться на прошлое и увидеть его по-новому, как будто со стороны. И, конечно, ключевым фактором, с которого началась вся эта смена интеллектуальных перспектив и ракурсов восприятия, стало мое знакомство с моим будущим мужем.
Много лет я не знала, как рассказывать о секте. С одной стороны, мне казалось, что в ней скрывается нечто великое, гениальное, необходимое всему человечеству. А с другой – что-то внутри мне постоянно нашептывало: нет-нет… что-то там не то… Пока у меня не было дочери, я приписывала это смутное чувство своему невежеству; было удобнее думать, что мне просто не хватает ума понять всю глубину и истинный смысл происходящего. Но потом у меня родилась дочь, и, когда она доросла до того возраста, в котором я уже оказалась в секте, я вдруг как-то неожиданно для себя полностью пересмотрела свое отношение к тому, что там происходило, и к людям, так или иначе с сектой связанным.
Надо сказать, что мой муж со второй фразы моего рассказа понял, что я была в секте. Мне же для этого понадобилось почти сорок лет.
Зачем я написала эту книгу
Я хочу рассказать о своем опыте и о том, как менялся мой образ мыслей. Как я сначала восторгалась идеями, пропагандируемыми сектой Виктора Давыдовича Столбуна, и как потом поняла, что же на самом деле стояло за ними.
Моя история – о том, какой ценой человек учится мыслить, даже не столько критически, сколько самостоятельно. Критиковать несложно, а вот умение находить лучшие решения требует не только хорошего образования, но и большой смелости.