Выбрать главу

- Лючка, я тоже пойду!

- Пойдем.

- И я, - облизав вилку, сказал Лоська.

- Обязательно, - сказала я. - Ты этого генерала сразу перепугаешь, такое чучело.

Как ты ухитряешься извозиться за несколько минут? Иди умывайся...

- Ладно. Спасибо за яичницу. И за торт... - Лоська выбрался из-за стола, поддернул штаны и пошел в ванную. Я за ним, чтобы умыть "чучело"

собственноручно, а то измажет полотенце.

Лоська не противился, только фыркал. Люка в это время убрала со стола. И сказала, что теперь ей "срочно надо еще в одно место".

- Вечером позвоню. Пока...

Мы с Лоськой остались одни и посмотрели друг на друга.

- Может, погуляем? - спросила я.

- Давай!

- А куда пойдем?

- Может быть, туда... к дереву? - Он слегка затуманился. - Или... это слишком печально для дня рожденья, да?

- Нормально...

И мы пошли на пустырь за сгоревшей табачной фабрикой. Это было довольно далеко, но нам куда спешить? Мы брели по переулкам, где ярко, почти как в мае, вновь цвели одуванчики. Было солнечно, однако совсем не жарко, хорошо так. Говорили о недавнем телесериале про пришельцев (чепуха сплошная, одно и тоже, надоело), о том, что скоро в школу, а неохота; о моих глобусятах, о новом появлении НЛО над деревней Кулябкой, о сбежавшем из цирка трехметровом удаве (жаль, что поймали, не добрался до родины) и ни о чем серьезном.

На пустыре, заваленном кирпичными грудами от разломанных домов было безлюдно, летали бабочки. Мы подошли к вековому полузасохшему тополю. В метре от него среди лопухов можно было разглядеть плоский полуметровый холмик, укрытый дерном.

Мы сорвали несколько диких ромашек, положили на холмик. Постояли с полминуты.

Лоська потянул меня за рукав:

- Пойдем, покажу...

В двух шагах стояла среди высокой сурепки оставшаяся от давних времен лавочка - доска на двух столбиках.

- Вот... - На краю доски были выжжены кривые буковки: У м к а.

Лоська сел, погладил надпись мизинцем. Я села рядышком... Конечно, это была прежде всего Лоськина печаль. А моя - уже через него. Ведь я-то даже не видела Умку живым. Но все равно... Мы посидели, помолчали. Потом, чтобы ослабить Лоськину грусть, я спросила:

- В последней игре у тебя сколько было противников?

- Много...

- Ну и как? У всех выиграл.

Лоська вздохнул:

- Не... Одна ничья.

Я ладонью прошлась по его волосам-сосулькам. Он сразу заулыбался. Осторожненько придвинулся плечом. Но почти тут же встряхнулся, вспомнил:

- Домой пора. Мама придет на обед, скажет: где картошка?

Стеклянные океаны

1

Дома было пусто и солнечно. Сверкал хрустальный глобусенок. Сверкали латунные замочки на футлярах подаренных авторучек. Я вспомнила, что так и не посмотрела:

какую ручку преподнес мне дядя Костя. Бессовестная...

...Дядя Костя - наш добрый знакомый. Когда он был в старших классах, занимался математикой с моим дедом, маминым отцом, и часто приходил к нему домой, в квартирку при институтском общежитии. Там и познакомился с девчонкой-дошкольницей Валей. Между ними завязалась вроде бы шутливая, но долгая дружба. Когда дед умер (маме было тогда всего восемь лет), Костя навещал "подружку-дюймовочку", а потом писал ей письма из училища и с разных мест службы. Долгие годы он служил в окраинных областях. А вскоре после того, как погиб папа, дядя Костя перевелся в наш город. Стал заходить в гости и незаметно так опекать нас. Мама даже призналась, что однажды он сделал ей предложение.

- И ты отказалась? - укоризненно спросил Илья. - Старый, да?

Мама объяснила, что дело не в десяти годах разницы и что "Костя, чудесный человек", но она не может забыть Сережу, нашего папу. Дядя Костя больше предложений не делал, но дружить с нами не перестал. По-прежнему заходил "на огонек", занимался с Ильей немецким языком, а меня учил всяким полезным вещам и порой рассказывал интересные случаи из своей жизни.

Был дядя Костя высокий, сутуловатый, с залысинами, похожий (так мне почему-то казалось) на учителя истории. Те, кто не знал, никогда бы не сказали, что он недавний военный, полковник в отставке. Во время афганской войны был дядя Костя командиром горно-стрелкового батальона, вернулся с медалями и орденом Красной звезды. Илюха однажды спросил: за что орден? Дядя Костя пожал плечами:

- Сам не пойму. В героические схватки лишний раз не рвался. Главной задачей считал сохранить своих ребят...

- Всех, наверно, там все равно было не сохранить... - насупленно подал голос Илья.

- В том-то и беда... Непостижимое это дело: только что был живой паренек и вдруг - нет его... Слава Богу, тебе это не грозит.

Когда Илюшке было семь лет, он с дружками на дворе пускал по воздуху "летающие блюдца" - жестяные крышки от консервных банок. Одна крышка чиркнула его по глазу. С той поры глаз плохо видел и случалось, что воспалялся. Сколько ни ходили по врачам, вылечить так и не смогли. Снаружи ничего не было заметно, но допризывная комиссия брата забраковала начисто. Мама сказала тогда: "Тут не знаешь даже, горевать или радоваться". Илья не горевал и не радовался, он считал, что судьба есть судьба. Одно слово, философ...

Да, но с чего это дядя Костя решил дарить авторучку? Раньше он придумывал подарки пооригинальнее. Я наконец открыла футляр... О-о-о!..

Ручки не было. На малиновом бархате лежали шесть золотистых монеток!

Не подумайте, будто я решила, что золотые! Ни на кой мне это не надо! Я увидела сразу, что на монетках - парусные кораблики. Разные!..

К внутренней стороне крышки была прижата резинкой свернутая бумажка. Я раскрутила. Дядя Костя писал:

"Свет Евгения! Мне ведомо, что ты не увлекаешься нумизматикой, но ведома также твоя любовь к парусам. Волею случая (от старого приятеля) эти иностранные денежки попали ко мне, и я решил, что они вполне годятся для именинного подарка.

Из каких они краев и что там за корабли, ты разберешься лучше меня, я в таких вопросах профан. Прими поздравления и полный набор соответствующих пожеланий.

Маме и новоиспеченному студиозусу - привет. Жму твою крепкую лапу. Приеду через неделю, забреду на чаек. Твой преданный поклонник К.П."

"К.П." - значит, Константин Петрович, хотя мы с Ильей всегда звали его дядей Костей...