Она почесала по ступенькам, затем по длинному переходу. Ярик мелькал впереди, слава богу, его высокая, широкоплечая фигура выделялась в общей толпе, не давая потерять его из виду. Он, наконец, спустился на платформу и встал в толпе других пассажиров, ожидая поезда. Даша, запыхавшаяся, красная, подлетела к нему на всех парах.
Из тоннеля послышался грохот, рельсы осветились.
– Ярик! – Даша с трудом пробилась сквозь людскую массу и схватила Ярослава за плечо.
Он обернулся.
– Вы мне?
Поезд остановился. Даша с ужасом смотрела на незнакомое лицо. Мужчина лет сорока, на щеке заметный белый шрам. Вокруг них тут же образовался водоворот, народ ломился в вагон.
– Девушка, не стойте на пути!! Или заходите, или не мешайте другим! – возмутилась какая-то тетка в каракуле.
Мужчина смотрел на Дашу с недоумением.
– Вы что-то хотели?
Тон его не был грубым или недовольным. Напротив, он говорил мягко, без раздражения, несмотря на то, что его пинали и толкали со всех сторон.
– Я… нет… просто… простите, ради бога, я обозналась.
Даша все еще не могла поверить в то, что ошиблась. Вот же он стоит перед ней – Ярик и не Ярик. Вернее, Ярик со спины, а так совершенно другой человек. Ну да, на платформе она толком не видела его лица.
– А, – сказал мужик и кивнул. – Ну ничего, бывает.
Он придержал закрывающиеся двери и запрыгнул в вагон. Битком набитый поезд укатил в тоннель. Даша осталась стоять на платформе, в окружении стремительно прибывающих новых пассажиров. Она чувствовала себя так, будто ее подняли на самую вершину горы, откуда видно восходящее солнце и заливные луга, а затем безжалостно столкнули вниз, в темное ущелье. Ощущение эйфории от того, что Ярик нашелся, он жив, сменилось полнейшей депрессией и отчаянием.
Даша еще немного постояла на перроне и понуро поплелась на пересадку. Она совсем позабыла про то, что должна была отправиться в Мытищи, и удивилась, когда ей позвонила Катя с вопросом:
– Ну, ты где? Сколько можно ехать?
Даша в это время выходила из метро на своей станции.
– Катюш, прости, я не приеду.
– Как «не приеду»? – ахнула Катя. – Соня сказала, что у тебя электричка. Час назад ушла!
– Прости, – повторила Даша и нажала на отбой.
Говорить было тяжело. Ее душили слезы. Вот, оказывается, о чем был сон! О том, что никуда она не уехала и Ярика потеряла. Возможно, навсегда…
Даша вдруг отчетливо вспомнила слова Кати, когда та вернулась из полиции: «У них там все шкафы забиты папками с нераскрытыми делами. Наше будет тысяча каким-то». А вдруг сон, приснившийся ей минувшей ночью, это призыв к действию? Это Ярик, попавший в беду, каким-то образом пытается попросить о помощи, дает понять, что нельзя медлить и ждать?
Даша быстро набрала Катю. Вместо нее трубку взяла Соня.
– Так, Дарья, это что за безобразие? Ты обещала приехать. Не стыдно тебе?
– Послушай, Сонь, я потом все объясню. Скажи, тебе сегодня следователь не звонил?
– Нет.
– А Кате?
– Ей тоже нет.
– А морги… – Даша споткнулась о страшное слово, но все же продолжила: – Морги вы обзванивали?
– Вот этим как раз мы и занимаемся! – сердито проговорила Соня. – Могла бы помочь, поддержать. Не слишком, знаешь ли, приятное занятие.
– Понимаю. – Даша ощутила, как немного отлегло от сердца.
В моргах Ярика нет, значит, он жив! Надо спешить, а не ждать, пока посторонние люди найдут, наконец, время, чтобы заняться их несчастьем. Надо спешить!!
– Что ты молчишь? – спросила Соня немного мягче.
– Мне и правда стыдно. Я постараюсь приехать завтра. Передай Кате.
– Ладно уж. Приберись в квартире, раз уж осталась дома. Я буду поздно.
– Во сколько?
– В десять, не раньше. Ты себе сваргань что-нибудь на ужин, а то в холодильнике пусто.
– Хорошо.
Даша сунула мобильный в карман куртки и зашагала к дому. Перед глазами у нее все стояла широкая спина Ярика, одетого в синюю куртку. Что она может сделать, как помочь ему? Даже зацепиться не за что. Если только… если предположить, что виноват в исчезновении ребят Альберт…
Даша остановилась посреди тротуара. А почему бы и нет? Она ведь сразу, в первый же день их исчезновения, так и подумала. Альберт человек сомнительных моральных качеств, он никогда не добывал деньги собственным трудом, как Ярик, он вообще любит все на шару и вполне мог замыслить какую-нибудь аферу, которая привела к трагедии. Он также мог втянуть в эту аферу Ярослава. Как – это уже другой вопрос. Но, безусловно, мог! Значит, нужно заходить с этого конца…