Игра? Вы скажите какая-то детская игра? А как же, не зря говорят, что влюблённые ведут себя как дети. Утренняя возня в постели, «недовольное» ворчание Уилла, угрозы поймать и затрахать до невнятного бормотания, летящие через дверь, завтраки и вечерние ухаживания друг за другом, — это и есть то, чего у них никогда не было, и то, чем они сейчас наслаждались.
Но Уилл реально уже мечтал разделить сексуальные утехи на две задницы, поэтому часто придумывал подлые планы и коварные манипуляции. Ганнибал корчил из себя идиота, но не сдавался. Он как врач и просто наблюдательный мужчина знал не понаслышке, что анальный секс довольно заразная штука. Пассивные геи, вообще, теряют желание заниматься сексом активно, и наш Чесапикский Потрошитель очень боялся подсесть на эту заразу. Он всё ещё боялся. Боялся, что Уилл узнает кто он такой, или просто бросит его и уйдёт, и ему не хотелось стать тем, кто будет потом искать себе кого-нибудь, чтобы его поимели в его надушенную задницу. Он всё ещё был шокирован тем, что полюбил парня, но был на сто процентов уверен, что он вряд ли сможет пустить себе в постель другого мужчину. Если Уилл уйдёт, то женщину ему найти себе будет не сложно.
Уилл всего этого не знал и продолжал строить свои козни.
— Знаешь, Ганнибал, — размышлял он по вечерам лёжа в кровати, — вот жил себе — поживал, и вдруг раз, и оказалось, что я гей. Я не моралист, но всё-таки это удивительно. Раньше я не замечал многих вещей, а теперь думаю об этом постоянно.
— О чём, милый?
— О мужчинах, — легкомысленно вещал хитрожопый Уилл. — Ведь это действительно интересно. Вот взять к примеру женщину. Современная одежда не оставляет нам интриг и загадок. Грудь почти видно и так, ширина задниц тоже не секрет, а сняв трусы ты всегда найдёшь там одно и тоже. Я ещё не встречал женщин с расщелиной поперёк. А вот мужчина всегда несёт в себе азарт и тайну.
— Что ты имеешь в виду? — Ганнибал почти всегда покупался на эти разговоры.
— Ну, интрига. Что там? Большой, или маленький? Толстый, или кривой, как у тебя? Обрезанный? Тонкий? В какую сторону заваливается? И…
— Да ты совсем охренел что-ли? — вскипал обалдевший Лектер. — И давно ты стал размышлять на такие темы? Мне стоит беспокоиться, или просто приковать тебя наручниками к батарее?
— Любимый мой, — заискивающе ластился к рассерженному доктору Уилл, — я хочу только тебя. Просто делюсь с тобой своими мыслями. Я вот раньше не замечал, что мужские брюки бывают таких фасонов, что задница в них выглядит просто как конфетка. Вот Зеллер сегодня пришёл в таких штанах, что я поневоле засмотрелся и задумался, а что он там скрывает…
— Зеллер? Зеллер? Этот престарелый мужик с лицом пьющей бабушки заинтересовал тебя? Да ты философский камень нашёл что-ли, мне такие вещи говорить?
— Прости, прости милый, — кидался к нему Уилл, добившейся всего, чего хотел. — Я просто поделился. Всё. Я молчу. Пойдём чай ромашковый перед сном попьём? Я хочу почитать тебе сочинение одной моей студентки. Там такие речевые обороты, что ты со смеху умрёшь…
Хмурый Ганнибал позволил отвести себя на кухню и задумчиво грыз губы, пока воркующий Уилл заваривал им чай. Лично его другие мужские ягодицы абсолютно не волновали, впрочем, как и женские, и Уилл, который неожиданно и довольно часто начал болтать о привлекательности других задниц, намекая на то, что не против бы рассмотреть их поближе, всё активнее толкал Лектера к тому, что пора бы им и махнуться позициями в постели.
Но для этого оставалось сделать ещё кое-что.
Он не был согласен сдать свой последний форт просто Уиллу, а вот своему супругу, Ганнибал был готов отдать всё, что угодно.
Он проторчал в интернете почти неделю, выискивая подходящий сценарий для того, чтобы сделать предложение, но публичность его пугала, он тупо боялся отказа, привлечение посторонних тоже отпадало, и он просто сходил в ювелирный и сделал всё дома. Наш маленький Уилл нарвался на предложение руки и сердца, хотя мечтал лишь услышать стоны Ганнибала — «Ещё» и «Сильнее». Глупые россказни о чужих задницах и его тоскующем члене, заставили Лектера испугаться не того, что Уилл решится на измену, а на то, что надо за него бороться и привязать к себе всеми возможными способами. Конечно, печать в паспорте ничего не решает, но если Уилл согласится, значит Ганнибалу нечего будет от него оберегать. В том, что он влюблён до поросячьего визга, Лектер даже не сомневался.
Ганнибал с удивлением узнал, что он ужасно ревнив. Когда Уилл приплыл в его объятия, Лектер, с присущим ему рвением, бросился прихорашивать и одевать своего возлюбленного. Если на первых порах он делал это, чтобы Уилл не позорил его своими драными жилетками перед друзьями, то позже, когда его сердце охватила настоящая любовь, он делал это для себя. Через несколько месяцев его возлюбленный переродился из гадкого утёнка в прекрасного лебедя, и это напрягло бедного доктора сильнее, чем он мог себе представить. Его мечты обратились против него самого. На какой-то захудалой выставке, Ганнибал довольно стоял среди толпы и сиял своей экзотической красотой, пока неожиданно не увидел, что его Уилл довольно неплохо сверкает в другом конце зала. Чёрный костюм, с зауженным пиджаком и теми самыми брюками, в которых задница выглядела как божья благодать, голубая рубашка под цвет глаз, лично выбранная Ганнибалом, гладко выбритое лицо и лёгкая лохматость, делали Уилла похожим на распутного ангела, спустившегося с небес, чтобы заняться любовью. Вокруг его невинного мальчика толпились голодные гиены и Лектер быстро пересмотрел своё мнение насчёт такой одежды.
Подлая и ревнивая докторская душонка была к такому не готова. Развратный костюм «случайно» испортили в химчистке, и на следующий шоппинг они отправились в обычный торговый центр. Ганнибал подавал Уиллу на примерку мешковатые штаны, свитера с оленями, жилетки с перламутровыми пуговицами и рубашки в кружочки, и совсем не глупый профайлер, предложил поискать для него паранджу. Лектер с радостью поддержал эту идею. Уилл мог быть легкомысленным влюблённым, но дураком он не был. Он в очередной раз сдержался от насмешек над своим ревнивым любовником и не стал будить зверя, заявив, что шмотья у него и так навалом.
Ему хватило и истории с резиновым членом, который однажды стал причиной одной из их ссор. Как-то Уилл предложил Ганнибалу использовать его во время ласковых заигрываний, и он даже не сразу понял, что его любимый обиделся на это предложение. Лектер был в своём репертуаре. Не сказав Уиллу ни слова, на следующее утро он превратился в шипящую гадюку и мучил его своим презрением несколько дней. Бедному Уиллу приходилось доходить до всего своим умом. Совсем немолодой доктор приревновал его даже к резиновому члену. А вдруг тот лучше справится со своими обязанностями? Хотя это и так было понятно, такие штучки знают как довести до сумасшедшего оргазма, но он ещё не настолько доверял Уиллу, чтобы позволить ему думать о том, что на крайней случай можно обойтись и без него. Зачем давать любимому повод для сравнений и размышлений? Глупого Уилла травили три дня голодом, забывали закинуть его вещи в стиралку, случайно сломали его триммер, Ганнибал снова облачился в свои пижамы и пакостил на каждом шагу, и лишь когда несмышлёныш прозрел и смог всё исправить, он удивлялся лишь тому, что Лектер не подкинул ему под подушку дохлую крысу. Покаянный Уилл приполз к Ганнибалу на коленях и полчаса просил прощения у его члена. «Поставив» его перед собой, он воспел его члену хвалебную песню, целовал и тёрся об него щекой, признавался ему в любви и обожании, принёс ему клятву верности, позволив Лектеру окрестить себя им, и щекотал чувствительную головку ресничками, из-за чего чуть не получил струёй спермы прямо в глаз. Мир был восстановлен, а резиновый член исчез в неизвестном направлении.
О чём это я? Ах да, о предложении руки и сердца, как бы забавно не звучало это при разговоре о Ганнибале Лектере.
В назначенный час взволнованный доктор накрыл столик в гостиной, приготовил креветки в сыре, достал дорогое вино из подвала и пригласил Уилла на важную беседу. Без всяких церемоний он опустился перед ним на колени и взял его за руку. Перепуганный Уилл скукожился, ожидая чего угодно, от требования усыпить собак, до просьбы валить на все четыре стороны.