Немало сложностей возникает и в отношениях братьев и сестер, когда разница в годах между ними значительная. Ну, к примеру, десять-двенадцать лет. А надо сказать, что иные из нынешних супругов, в юности побоявшихся обременить себя вторым ребенком, где-то к сорока годам спохватываются и обзаводятся малышом. Благо для него вырастили «няньку».
А у первенца сам факт появления «конкурента» нередко вызывает настоящую панику. Хотя, будучи сам маленьким, часто клянчил у родителей: «Купите мне сестренку (или братишку)», но с годами это желание иметь рядом с собой постоянного дружка-товарища, родное существо остывает. Испытав в полной мере преимущества собственной единственности, в особенности понаблюдав за теми, у кого семья многодетна, как приходится сверстникам делить и лакомства и любовь родителей с себе подобными, ребенок уже потом и слышать не хочет о «братике». А когда в доме появляется некто, собой еще ничего не представляющий, но уже отобравший все мамины и папины силы и внимание, то тут и начинается драма.
Мне не раз приходилось слышать жалобы мамаш на старших детей, которые омрачают семейную радость появления малыша своей неприязнью, ревностью к этому беспомощному и ни в чем перед старшим не провинившемуся существу.
— Сколько я ни стараюсь привязать его к маленькому, сколько ни задабриваю разными покупками-подарками, все косится сын и на меня и на ребенка, словно я у него что-то отняла, — жаловалась мне знакомая на своего первенца.
Тут, видимо, необходимо понять душевное состояние старшего ребенка. Ведь и впрямь отняли родители у него и любовь, и внимание, и даже какие-то материальные блага. Значит, самое лучшее как-то так обставить эти потери, чтобы то было самоотречение добровольное, чтобы оно приносило старшему ребенку моральное удовлетворение. На мой взгляд, эта ситуация будет складываться менее болезненно, если первенцу будет предоставляться право выбора: как использовать силы, средства родителей, в чьих интересах — его или малыша. Но, конечно, с объяснением, кто и в чем и в какой степени нуждается.
Скажем, такой пример: старший просит купить новые хоккейные ботинки с коньками, а родителям необходимо приобрести коляску для меньшого. (Варианты, как вы сами понимаете, тут возможны любые.) Если решительно отказать старшему в просьбе и сослаться на малыша как на причину возражений, то тем самым только углубить ревнивое чувство к новому члену семьи. Предложить старшему самому решить, что важней и нужней: его коньки или коляска. И наверное, не стоит обрушивать упреки, если сначала решение будет в собственную, старшего, пользу. Может, даже стоит исполнить его желание, но при этом показать, как всем остальным членам худо из-за этого.
Ну а уж если старший брат отдаст предпочтение малышу, то нет надобности скупиться на похвалу и на демонстрацию того, как всем хорошо от такой самоотверженности. И вообще лучше всего подмечать и подчеркивать все добрые шаги брата или сестры в сторону малыша, нейтрализуя всевозможные оплошности старших детей. Они ведь еще только учатся новому состоянию, новым чувствам и отношениям. Умение вести себя с учетом интересов другого человечка не появляется сразу даже у родителей. А от подростка ждать его немедленно просто наивно.
Нетерпеливость же родителей приводит к результатам, обратным ожидаемым. Раздражение, ворчание, попреки, что слышит мальчик или девочка, выросшие прежде в атмосфере неги и любви, пробуждают желание причинить боль и страдание, тому, кто нарушил благополучие. Вот и слышит мать, как старший дразнит меньшого, а то мимоходом подзатыльником зацепит, отбирает у него сладости, игрушки, что вовсе большому не нужны. А мама кричит, срамит «негодника»: обижает, мол, слабого, малого, дурной человек! И конечно, усугубляет, а не ослабляет неприязнь.
И совсем по-иному складываются отношения старших с малышами, когда у матери и отца хватает такта и разумения «влюбить» первенца в меньшого. Вот тогда и становятся заботливыми «маленькими мамами» старшие сестры, а братья — опекунами несмышленышей.