Иветт была ошарашена.
— Ты хочешь сказать…
— Да, мой отец жив. — Дик расслабил узел галстука, как будто ему внезапно стало трудно дышать. — Врачам даже удалось восстановить его речь, хотя пока и не полностью. Во всяком случае, можно понять, что он говорит.
Иветт не скрывала своего изумления.
— Мэдж ничего не говорила мне об этом…
— Мэдж сама узнала об этом час назад. — Дик сделал паузу. — Насколько я понял, ты не рассказала ей, что у моего отца был инсульт.
— Нет, не рассказала. — Иветт стало неловко. — Я не виделась с ней, с тех пор как вернулась. Я была…
— Слишком занята? — с сарказмом подсказал Дик, и Иветт почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Не совсем… — промямлила она. — Просто я держалась в стороне… от работы и…
— И?
В тоне Дика сквозило явное осуждение. А что он, собственно, ждал от меня? — с возмущением подумала Иветт. Ему прекрасно известно, в каком состоянии я уехала из Олтамахо. Или он забыл, как был холоден во время нашего последнего разговора? Каким ледяным презрением облил меня? И вообще, почему я должна оправдываться перед ним?!
— Зачем ты приехал, Дик? — спросила она. — Сообщить мне, что твой отец благополучно вернулся из больницы домой?
— А он не вернулся, — быстро возразил Дик.
Иветт непонимающе нахмурилась.
— Не вернулся?
— Именно. Я сказал, что он жив, но не говорил, что он вернулся в Олтамахо.
— Не понимаю. — Иветт вздохнула, внезапно ощутив полное безразличие к этому странному разговору. — Послушай, я уже сказала, что не верю, будто причина, заставившая тебя приехать и встретиться со мной, заключается в выздоровлении мистера Доула.
— Скажем так: не единственная причина. Я приехал, так как считаю, что мы должны серьезно поговорить.
Какого черта Мэдж не предупредила меня, что он приехал? — с тоской подумала Иветт. Я могла бы подготовиться… О дьявол, я же не отвечала на телефонные звонки!
— Так о чем ты хотел поговорить? — светским тоном спросила она.
— О нас. Похоже, между нами еще не все кончено. Несмотря на все разногласия.
Иветт всплеснула руками.
— Это Мэдж уговорила тебя приехать, не так ли?! О, я вижу, что права!
— Мэдж даже не знала, что я в Монреале, — возразил Дик, хватая Иветт за руку и не позволяя ей вырваться. — Выслушай меня, Ив. Подумай сама, выбрала бы меня Мэдж в союзники, коль скоро она беспокоится о тебе, как курица о цыпленке? Она ни за что не обратилась бы к мужчине, который, по ее мнению, виноват во всем, что произошло между нами.
Иветт с возмущением смотрела на него, но не могла не признать, что в его словах есть резон. Мэдж любила Ричарда, как любая тетка любит племянника, но была против, чтобы Иветт выходила за него замуж, и не скрывала этого. Тем более, зная о всех перипетиях их неудавшейся семейной жизни, Мэдж едва ли могла обратиться к нему за помощью, даже сильно беспокоясь о состоянии Иветт.
— Послушай, я приехал к тебе не для того, чтобы ссориться. Одному богу известно, сколько размолвок было в нашей жизни!
— Это моя вина! — неожиданно выпалила Иветт, не в силах больше выносить его близость.
— Нет, — возразил Дик, выпуская ее руку, — моя. — И добавил с горьким раскаянием: — Я не должен был верить в гнусные сплетни, распространяемые моей матерью, но когда человек любит, он слитком уязвим!
Колени Иветт подогнулись.
— Что? — прошептала она, хватаясь за спинку стула, чтобы не упасть.
Дик ринулся к ней.
— Я хочу сказать, что всегда любил, и всегда буду любить тебя! Как ты думаешь, почему произошел разрыв между мной и отцом? Он чертовски хорошо знал, что в моей жизни была только одна-единственная женщина. И сделал все, чтобы ты ушла. Он и мать всегда стояли между нами. — Голубые глаза Дика потемнели от переполнявших его чувств. — Вот почему я здесь, Ив! Это истинная причина. Я понимаю, что должен приложить усилия, чтобы ты поверила мне.
Иветт никогда в жизни не падала в обморок, но сейчас ей казалось, что она близка к этому. Лицо Дика плыло перед ее глазами, и она сомневалась: действительно ли он сказал эти слова, или это плод ее воображения?
— Я чувствую себя не очень хорошо, — еле слышно пролепетала она, потирая виски кончиками пальцев.
— О, Ив! — спохватился он, осторожно обнимая ее за талию. — Я веду себя как неотесанный чурбан! Прости, я забыл, что ты нездорова, а ведь Мэдж говорила мне…
— Я не больна, — слабо возражала Иветт, когда Дик, подхватив ее на руки, отнес к софе и осторожно уложил, предварительно положив ей под голову подушку. — Правда, я не больна. Скорее всего, это просто от духоты.